Шрифт:
Глупо было бы надеяться, что он окажется здесь прямо сейчас, во всяком случае, не сегодня. Но завтра — день открытия. Тогда, возможно, он будет здесь. С этой мыслью Полина вернулась к своей экспозиции. И вдруг заметила: их стенды расположены не так уж далеко друг от друга. Всего несколько проходов, пара десятков метров.
Это почему-то отозвалось в ней тихой, осторожной надеждой и даже придало уверенности. В груди шевельнулось маленьким, но упрямым огоньком, радостное предвкушение чего-то значимого.
Поселили Полину вместе с Мариной в одном номере. Утром Полина, думая о возможной встрече с Виктором, с особой тщательностью подошла к своему отражению в зеркале. Долго и кропотливо наносила макияж — не броский, но такой, что подчёркивал её сильные стороны: выразительность глаз, мягкую линию скул. При этом она ловко маскировала лёгкую припухлость под глазами — так, чтобы усталость не бросалась в глаза, а взгляд оставался свежим и ясным.
Марина украдкой наблюдала за этим преображением, время от времени поглядывая то на Полину, то в своё зеркало. Сама она тоже не отставала: подводила стрелки, расчёсывала волосы, встряхивала локоны, чтобы они легли ровно, но с лёгкой небрежностью. В итоге обе стояли— собранные, подтянутые, в строгих, но стильных костюмах, с той самой уверенностью, которая появляется, когда ты знаешь, что выглядишь на все сто.
Данилов, заметив их, не удержался и присвистнул:
— Ну вы, девочки, прямо суперкрасотки! Теперь я не сомневаюсь, что у нас контракты будут подписываться с неимоверной быстротой! Правда же, Игорь Викторович? — он обернулся к подошедшему Игорю, явно ожидая поддержки своей шутки.
— Ты о чём это? — не сразу понял Игорь. Он выглядел собранным, даже чуть отстранённым.
— Да о наших девочках! Смотрите, какие красавицы! Говорю, контракты удвоятся только за счёт их обаяния! — не унимался Данилов, явно пытаясь разрядить напряжение, которое витало в воздухе.
Игорь медленно оглядел обеих — и на долю секунды его взгляд задержался на Полине. Потом он просто кивнул — коротко, сдержанно.
Данилов тут же расценил этот кивок как признак сильного волнения шефа перед открытием выставки и поспешил его подбодрить:
— Да не волнуйтесь вы так! Всё будет пучком! Стенд шикарный, материалы отличные, а с такими помощницами мы вообще всех порвём! – И он вновь подмигнул девушкам.
Полина чуть улыбнулась, но ничего не сказала. Ей было приятно, что Данилов так старается всех приободрить, но сама она не хотела лишнего внимания от Игоря. И поспешила сосредоточиться на работе.
Выставка шла предсказуемо ровно: Данилов блистал красноречием, легко удерживая внимание публики. Он так подавал технические характеристики печей, что это воспринималось как таинство, как волшебство. Это впечатляло.
Полина же то и дело находила повод ненадолго отлучиться и каждый раз она шла к экспозиции компании Виктора, надеясь заметить его среди сотрудников, среди гостей, среди этого бесконечного потока людей. Но ни в первый, ни во второй, ни в третий день его там не было. И с каждым разом, возвращаясь к своему стенду, она чувствовала лёгкое разочарование, которое старательно прятала за улыбкой и очередной порцией кофе.
В очередной раз, едва вернувшись на своё место, Полина обомлела. Прямо напротив, в нескольких шагах, стоял Виктор. Он не смотрел на неё — всё его внимание было устремлено куда-то мимо, он явно кого-то высматривал в толпе, слегка хмурясь и чуть наклоняя голову, будто пытался разглядеть знакомое лицо среди сотен чужих.
Не слыша ни слова из того, что торопливо говорила подошедшая Марина, Полина двинулась к нему, словно заворожённая. Ноги сами несли её вперёд, а в груди всё сжималось от какого-то странного, почти детского предвкушения. Она подошла почти вплотную — и только тогда он её заметил.
Сначала его взгляд лишь скользнул по ней, не задерживаясь, как по случайному прохожему. Потом вернулся, задержался, в нём мелькнуло что-то похожее на попытку вспомнить. Полина улыбнулась — лёгкой, чуть робкой улыбкой, в которой было столько всего сразу: и радость, и волнение, и даже какая-то тихая надежда. И только тогда в его глазах вспыхнуло узнавание, они вдруг засияли искренней, неподдельной радостью.
Он шагнул к ней, всё ещё немного неуверенно произнёс:
— Полли?
— Здравствуй, Виктор, — ответила Полина, чувствуя, как перехватывает дыхание, а сердце буквально подпрыгивает внутри.
— Полина! — уже радостно воскликнул он и, не раздумывая, взял её за руку, будто хотел убедиться, что она настоящая.
Внутри у неё всё дрожало, как лист на ветру, готовый в любую секунду сорваться и отдаться порыву. Но сейчас она не хотела никуда лететь — она хотела просто стоять вот так, чувствовать его пальцы на своей руке и смотреть в эти знакомые глаза.
— Ты как здесь? — спросил Виктор, всё ещё не отпуская её руку.
— Я работаю в этой компании, — просто ответила она.