Шрифт:
— Вместе с Игорем? — в его голосе прозвучало искреннее удивление.
— Да. Только я в отделе продаж, — кивнула Полина.
Виктор на секунду задумался, будто складывал в голове какие-то кусочки мозаики, а потом вдруг улыбнулся шире:
— Ты когда освободишься? Может, посидим где-нибудь, поболтаем? Столько всего накопилось…
— Я уже свободна, — солгала Полина, не задумываясь. В ту секунду она видела только Виктора и не могла даже представить, что есть что-то важнее этой встречи. — Я сейчас, подожди немного.
Она быстро подошла к Марине и прошептала, стараясь говорить спокойно, хотя голос всё равно предательски дрожал:
— Мариночка, мне срочно нужно уйти.
Марина округлила глаза, в них читалось явное смятение:
А что я скажу Игорю Викторовичу, если он спросит?
— Скажи, что я в туалете, — почти машинально ответила Полина.
– Но вы не можете быть там вечно. До окончания ещё полтора часа.
– А ты скажи, что у меня диарея или цистит прихватил. На свой выбор.
Шутка получилась грубоватой и совсем не смешной, но Полина и не пыталась быть остроумной. Ей вообще ни до чего не было дела — ни до замечаний, ни до печек, ни до выставки. Перед ней стоял Виктор, и в эту минуту это было единственным, что имело значение.
Не дожидаясь ответа Марины, не слушая её дальнейших возражений, Полина бросилась обратно к Виктору, ухватилась за его руку, услужливо согнутую в локте. Почувствовала такое долгожданное тепло его тела — и вдруг что-то горячее разлилось внутри, заполняя всё её существо необъяснимым, почти оглушающим блаженством.
— Ну что, пойдём? — мягко спросил он, чуть наклонив голову.
— Пойдём, — выдохнула она.
В этот миг ей показалось, что даже шум выставочного зала на мгновение будто исчез, оставив их наедине не только посреди этого огромного зала – они были вдвоём посреди всей Вселенной.
Игорь увидел Полину со спины, когда она отходила от экспозиции под руку с мужчиной, — две фигуры, сливающиеся с пёстрой, суетливой толпой выставочного зала. На мгновение он замер, будто кто-то резко дёрнул невидимую струну внутри, и в груди всё сжалось. Порыв был почти неудержимым — побежать следом и выдернуть Полину из рук чужого мужчины. Но он лишь стоял, сжав губы, и смотрел, как они растворяются в толпе людей, пока совсем не исчезли из виду.
— Кто это? — только и смог выдавить он, повернувшись к Марине.
Марина пожала плечами, стараясь выглядеть собранной, хотя в глазах читалась растерянность:
— Не знаю. Он недавно подошёл, и Полина Анатольевна сразу ушла.
— Что она сказала? — настойчиво переспросил Игорь, будто от этих слов зависело что-то важное.
— Сказала, что скоро придёт, что ушла ненадолго… — начала оправдываться Марина, будто она была виновата в том, что не удержала коллегу.
Но Игорь резко одёрнул её:
— Работайте! А то я вижу, вы уже расслабились! — бросил он и, не дожидаясь ответа, резко развернулся и ушёл.
Марина обиженно поджала губы, глядя ему вслед.
— Я и так работаю! — тихо проговорила она, когда он уже скрылся из вида.
Игорь шёл, почти не замечая, куда ступает. В голове крутились картинка: «Полина… Мужчина, уводящий её». Что-то в том мужчине показалось ему знакомым, но он не придал этому значение. Его волновала только Полина.
Он остановился в центре зала, на секунду прикрыл глаза. «Это не моё дело, — жёстко сказал он себе. — Она взрослая женщина. Имеет право уходить с кем хочет». Но от этой мысли не становилось легче — наоборот, она царапала изнутри, как грубая наждачная бумага.
«Выставка, — напомнил он себе, возвращаясь в реальность. — У нас клиенты, обязательства. Сейчас не время для личных драм». Он расправил плечи, глубоко вдохнул и снова шагнул в гущу людей — туда, где нужно было улыбаться, отвечать на вопросы, делать вид, что всё идёт по плану.
А где-то там, за пределами его видимости, Полина шла рядом с Виктором, вцепившись в его локоть, будто боялась, что если отпустит, он снова исчезнет, растворится в этой суете. И в эту минуту ей действительно было всё равно — на выставку, на Игоря, на правила приличия. Ей просто хотелось быть рядом с человеком, который был для неё целым миром. И пусть даже если всё вокруг будет рушиться - она ни за что не отпустит его локоть и будет держаться до конца.
Виктор привёл Полину в небольшое уютное кафе. Они сели за свободный столик, и Полина вдруг почувствовала, как напряжение, копившееся все эти дни, понемногу отпускает её.
— Полли… — вновь произнёс Виктор, разглядывая её так, будто пытался заново собрать в памяти все черты, которые когда-то знал наизусть. Потом, немного смутившись, уточнил: — Ничего, что я так тебя называю?
— Да нет, конечно! — заверила Полина, чуть улыбнувшись. — Мне даже нравится. Словно снова возвращаюсь в то время, когда всё было проще.