Шрифт:
— С тебя дикс, бабуля, — выношу вердикт, и на меня обрушивается цунами жалоб на скудную жизнь, в которой селянке кое-как хватает на пропитание.
«Знаем эти подходы, — хмыкает предок. — Сначала ты сделаешь бесплатно, затем она растрезвонит по всей округе о твоей глупой доброте. Завтра к тебе выстроится очередь любителей дармовщинки». М-да, мне такая слава ни к чему.
— Нет денег?
На мой вопрос сыпятся искренние заверения в их полнейшем отсутствии.
— Врёт, — уверенно заявляет Варнак. — Она тут на рынке козьим молоком и сыром приторговывает.
— Давай, бабуля решай вопрос с оплатой. Нет денег, круг сыра подойдёт, — подумав и послушав причитания, сбавляю: — Ладно, полкруга, — полный-то круг может на полтора дикса вытянуть.
Старушка кое-как сваливает. После того, как я рану обеззаразил. Говорить об этом не стал, конечно.
Глава 4
Работа не волк, а кони
Торжище под Сарганом.
Спустя ещё два дня.
Припёршаяся и что-то недовольное бурчащая под нос старушенция уводит свою козу. Как и ожидалось, без грана благодарности. Хотя рана от укуса на козьем бедре зажила почти бесследно. Пострадавшее ранее место слабо выдаёт порушенный собачьими зубами строй шерсти.
Мы тоже не очень довольны. Есть замечательные и редкие случаи, когда обе стороны довольны сделкой. У нас же банальная история: обе стороны считают, что проиграли. Сыра старуха принесла маловато. Долго, наверное, выбирала самый маленький круг сыра или как-то хитренько его обрезала. Я оставил козу у себя на пару дней, ссылаясь на то, что мне нужно время для лечения болящей скотинки. Имея в виду, что на два дня это наша коза и мы будем её доить. Не учёл, однако, что корма — даже обычная скошенная трава — здесь только покупные. Близлежащая округа — в радиусе десятка лигов точно — вся выкошена и вытоптана.
Чтобы избегнуть неприятного чувства промашки, не стал высчитывать, во сколько мне обошлось козье молоко. Только подсознание в виде предка съехидничало: «Ещё немного — и тебе было бы выгоднее самому старушке заплатить».
Так что ушлая бабуська, чувствуя мой глубоко неласковый взгляд, задерживаться не стала.
Подошедший вскоре Нерт меня тоже особо не радует:
— Белый налёт на копытах того коня появился, — докладывает после приветствия. — Но вот какое дело, я смог наскрести только восемь соверенов. Рассчитывал ещё одного коня купить, но раз такое дело…
— Как раз хватит вылечить заражённых, остальных оставим как есть? — чужие трудности мне ни к чему, своих полно.
Сотник поджимает губы, что-то прикидывает:
— Расписку возьмёшь?
Зачем мне твоя расписка? Солить? Так отвечаю взглядом, вслух выдвигаю своё предложение:
— Коня возьму из твоих. На свой выбор, — мог бы и борзыми щенками взять, только охота вне моих увлечений.
Предложение его омрачает. Наверное, вследствие своей выполнимости. Вряд ли ему выделили деньги на строго определённое количество лошадей. Слишком много непредсказуемых факторов, и возможность торга с покладистыми или неуступчивыми продавцами тоже надо иметь в виду.
— Кроме трёх жеребцов, — цедит, стиснув зубы. — На них особые виды.
Понятно. На племя выбрал. Значит, где-то там у них конезавод есть.
— Хорошо. Только учтите, эта болезнь раньше мне не встречалась. Если не смогу вылечить, плату не возьму.
Между прочим, опасная дрянь, сразу понял.
— Откуда продавцы? Надо выяснить, — очень надо, где-то есть зона заражения.
Сотник отходит к своим и начинает что-то втолковывать. Нагоняет, когда я уже иду к больным животным.
— Продавцы разные, но один точно из Мертонского герцогства. Другие — предположительно оттуда.
Драхарцев выращивают в Фаргонском герцогстве, но оно граничит с Мертонами с севера, там их много. Вряд ли сюда, далеко на юг, явились настолько издалека. К ним за породистыми лошадьми покупатели сами приезжают. Если и отправляют коней куда-то, то поближе, к тем же Мертонам.
Для меня не особо радостные новости. Мертоны почти свои, захотят получить изрядную скидку, отказать им будет неудобно.
За размышлениями добираюсь до карантинного загона. Снабжаю Варнака склянкой. Сам беру под контроль конягу.
— Счисти белый налёт с копыт, — это я Варнаку. — Тихо, малыш, тихо. Больно не будет, обещаю, — это я коню.
К разочарованию Нерта, заполучив образцы плесени, ухожу к себе. На его недоумение, оглядываюсь:
— Побудьте здесь до завтра. Утром скажу, смогу вылечить или нет.
Сотник хмурится, но не спорит.
У себя высыпаю немного плесени на дощечку и начинаю экспериментировать. Капнул чуточку воды, велел Варнаку принести соскобы с конских копыт. Плесени нужна пища.