Шрифт:
— Эта лошадка может пасть, — предупреждаю графского конюха. — Болезнь запущена, животное ослаблено.
Это я выбираю самую старую и слабую особь. Остальных излечиваю так же быстро, как избавляю их от всякого рода паразитов. Мне вакцина нужна, я до сих пор не опробовал свои пистоли. Лошадь использую, как резервуар бактерий.
Через два дня.
Кабинет графа.
— Что происходит, шевалье? — строго вопрошает седовласый граф.
Он в том возрасте, что позволяет лично мне считать его древним. В пять раз старше меня. Пожалуй, самый старый человек из тех, кого до сих пор видел.
— Конюший доложил мне, что все лошади больны. Вы здесь зачем? Чтобы излечить или угробить их всех?
— Не все, Ваше сиятельство, — возражаю со всем почтением. — Пять коней, что я застал больными, сейчас абсолютно здоровы…
Я изменил план прививок. Сразу после сложной и тягомотной процедуры накачивания шприцев лёгочной заразой. Не стал убивать бактерии, а тупо перезаразил все почти полсотни лошадей.
— Понимаете, Ваше сиятельство, вылечить-то я завсегда могу. Не могу я только всё время жить в вашем графстве. Поэтому если в моё отсутствие опять появится такая болезнь, то вам придётся быстро забивать животное. Либо бессильно ждать, сдохнет оно само или выживет. Выживает не больше трети. Я нарочно заразил всех ваших коней. Но когда я их вылечу, то эта зараза будет им не страшна. Заболеть они всё-таки могут, но выживет девять из десяти. Не меньше. Падут только самые слабые, понимаете?
Граф размышляет и борется с сомнениями целых две минуты. Потом машет рукой.
Его карт-бланшем пользуюсь ещё пару дней, в два захода обойдя всё графство. Первым заходом всех заражаю, вторым — исцеляю.
Город Сансвальд, замок Мерц.
Через неделю.
Кабинет герцога.
Герцог зазывает к себе сразу после ужина, к которому мы успели. Настаёт время расплаты и отчёта.
— Значит, вы закончили, шевалье?
— Да. Полагаю, трудностей с оплатой не будет, Ваше сиятельство?
Герцог еле заметно морщится, вытаскивает увесистый мешочек, который ребёнку, например, удержать нелегко.
— Пятьсот соверенов.
— Почему пятьсот?
— Я бы хотел попросить вас, шевалье, об одолжении. Поверьте, мне самому неудобно, но свадьба вашей сестры окончательно истощает нашу казну.
— Да ещё предстоящая война на юге, — киваю сочувствующе, мне как-то даже интересно, прокинет он меня с оплатой или нет?
— Вы всё правильно понимаете, шевалье. Поэтому прошу вас принять вексель на триста соверенов, — выкладывает на стол подписанный и снабжённый фамильной печатью документ.
Брать не спешу.
— У меня другое предложение, Ваша светлость. Я же говорил вам, что двести пятьдесят золотых — предельная сумма, которую могу взять векселем. Поэтому перепишите документ на соответствующую сумму, прошу вас.
Герцог поджимает губы и хмурится. Но по мере того, как я разъясняю ему все обстоятельства, мрачность его меняется на деловитость.
— Ещё в Штугарте обнаружилась заразная болезнь… — обрисовываю ситуацию.
Дорогу в столицу герцогства мы одолевали очень долго. Своим методом заражение-лечение я охватывал все попутные владения.
— У вас тоже этим займусь, но по всему герцогству бродить не буду. Зато и дополнительной платы не потребую.
Напоследок герцог крепко жмёт мне руку и обещает оформить рекомендательные письма. От себя, графа Штугарта и пары самых крупных баронов. Эту коллекцию мне тоже надо собирать.
Глава 5
Свадьба
Город Сансвальд, герцогский дворец.
Спустя неделю.
Торжественная церемония в храме Праотца, проезд по городу с киданием цветов под копыта наших коней и угощением народа лёгким вином и закусками на главной площади — всё это было вчера. С целью укрепления общенародного единства так делают, если я правильно понимаю высокую политику. Так сказать, народ и герцоги едины.
Сегодня междусобойчик во дворце. Тоже с народом, но уже аристократическим.
— Жених великолепен, — поднимаю заздравный бокал в честь молодых, — а платье невесты роскошно даже для принцессы…
Недоумение в глазах гостей не успевает вырасти до критического уровня. Не позволяю:
— … но всё-таки немного не дотягивает до непревзойдённой красоты Сесилии.
Лица членов главных семейств торжества и гостей немедленно светлеют. Сестрица розовеет щёчками от удовольствия. Подпирающий моё плечо Дэн издаёт короткий смешок.
— Не имею права говорить от лица всех Гревисов, но права поздравить новобрачных от себя лично никто у меня отнять не может. Как и у моего друга Дэнроса ван Дортина. Мы просим семью маркиза Мертонского принять наш подарок.
В мою протянутую руку Дэн вкладывает не сильно великий, но увесистый кошель. Достаёт свой. Мой друг решил от меня не отставать. Жестом подзываю слугу с подносом. Кладём на него кошели.
— От нас с Дэнросом по пятьдесят соверенов в качестве свадебного подарка!