Значит, мне тоже пора действовать.

Я обегаю контейнер с другой стороны, чтобы подобраться к задней части, где держат Пенни. Я толкаю дверь плечом, пока мышцы не начинает жечь.

С другой стороны доносятся тяжелые шаги по шатким доскам пирса. Я знаю, что у меня меньше минуты, чтобы вытащить Пенни. Рид не сможет вечно удерживать их вдали от нас. Я хлопаю дверью, и только тогда осознаю, почему снаружи не было засова. Я слышу щелчок автоматического замка. Контейнер запирается снаружи. Точно так же, как он удерживал меня внутри все те годы назад.

Я погружена в темноту, адреналин несется по венам, умоляя меня выбраться, выбраться, выбраться…

Но мне нужно сохранять спокойствие. Я уже была здесь. Я уже теряла здесь кого-то. И больше этого не допущу.

Пошарив в кармане, я выхватываю телефон и включаю фонарик. Зрелище перед глазами скручивает желудок в узел. Среди завалов деревянных ящиков у стены сидит женщина, связанная по рукам и ногам, с черным мешком на голове. Я шепчу благодарности всему на свете за то, что эти дрожащие кеды и светлые кудри действительно принадлежат Пенни.

— Пенни, — шепчу я, опускаясь на колени рядом с ней. — Это Вив. Я здесь.

Я сдергиваю плотную ткань с её головы и шумно выдыхаю. Жива. Не ранена. С кляпом во рту, но в довольно приличном состоянии, учитывая обстоятельства. Я вытаскиваю ткань у неё изо рта и принимаюсь за узлы на запястьях.

— Вив, — всхлипывает Пенни. Её голос — лишь тень её привычного звонкого тона. — Слава богу. О боже мой…

— Что произошло?

— Эти люди, они… — она судорожно вдыхает воздух, — схватили меня по дороге на работу. — Еще вдох. — Я думала, они собираются…

— Я знаю. — Эти узлы слишком тугие, а шаги снаружи всё ближе и ближе. — Но никто тебя не тронет. Ты должна мне довериться.

— Как ты здесь оказалась? Где полиция?

Я выхватываю кинжал и начинаю перерезать путы. У Пенни глаза на лоб лезут. — Это что, нож?

— Ты видела здесь других девушек?

— Нет, — говорит Пенни, наблюдая, как я освобождаю её.

Мой мозг пытается собрать мозаику в считанные секунды. Дрисколл, должно быть, как-то узнал, что я на него охочусь, и похитил Пенни, чтобы заманить меня сюда. Но как он вообще узнал, кто она такая и что она для меня значит? И что еще хуже — где Лайра и Китти? Я сглатываю подступающее горе. Мое тело уже знает ответ.

Наконец, руки Пенни свободны, но недостаточно быстро, чтобы избежать встречи с Выводками, которые ищут нас. Снаружи раздаются голоса. Я не смогу защитить её и сражаться с ними одновременно.

Это худший план, который я когда-либо придумывала, но другого нет. — Свяжи меня, — даю я указание шепотом, протягивая разрезанную веревку. Несмотря на холод, капли пота выступили у меня на лбу и под коленями. Здесь чертовски не хватает воздуха.

Пенни в недоумении потирает запястья. — Что? Ты с ума сошла?

— Делай, что я говорю, — шепчу я как можно тише. — Свяжи меня не туго, засунь кляп и надень мешок. — Я сажусь на её место у стены и вытягиваю руки. — Быстрее, а потом спрячься за ящиками.

Она качает головой. — Ты не можешь занять мое место. Я не позволю.

— Пенни. Я наговорила тебе кучу чепухи за эти годы, но сейчас мне просто нужно, чтобы ты сделала так, как я прошу. У меня больше шансов защитить себя, чем у тебя. Меня этому учили.

Её влажный от пота лоб морщится в замешательстве, но она, должно быть, понимает: раз уж я пришла её спасать, вооруженная как Лара Крофт, значит, в моих словах есть смысл. Она шмыгает носом, губы дрожат, но я вижу, как осколки всей моей лжи за последние годы начинают складываться в её голове в какую-то логичную картину, пока она связывает мне руки.

— Сиди тихо, пока я не вернусь за тобой, — говорю я ей. — Если только не появится шанс сбежать. Если появится — беги.

В глазах Пенни — чистый ужас. Она вставляет мне кляп, морщась и кивая. Дверь начинает ползти вверх. Пенни натягивает мешок мне на голову, и я слышу, как она забивается за ящики.

Две пары шагов затихают прямо передо мной. Раз я не слышу звука когтей, вонзающихся в плоть, значит, они не заметили подмены. Триумф поет в моих венах.

— Пошли, блондиночка, — говорит один Выводок.

— М-м-мф! — кричу я в кляп. Я брыкаюсь и бьюсь спиной о металл контейнера, пока не получаю удар по щеке, от которого в глазах начинают пульсировать искры. Я двигаю челюстью, чтобы убедиться, что она не сломана. Нос, возможно, пострадал, но пока не ясно.

— Смертные такие плаксивые, — ворчит другой.

Меня подхватывают под руки и тащат наружу; дверь за нами с грохотом закрывается. Ледяной воздух хлещет по связанным рукам и тонкой ткани майки, когда мое пальто распахивается. Вопреки всем инстинктам, я не вырываюсь. Я не могу рискнуть и сбежать, пока не вернусь за Пенни. И, сюрприз: мне не очень нравятся мои шансы против двух членов Выводка одновременно. Поэтому я позволяю нести себя туда, где чуть теплее — явно в помещение, — где больше не слышно приливов и отливов моря.