Сначала она спросила его племенное имя.

— Бенетако, сын вождя Аита, — гордо представился мужчина.

Гизон не обладал магией, поэтому не мог поклясться на лимбе. Единственной его ценностью была только его жизнь, но Королева, как истинный стратег, пошла дальше.

— Ты говорил мне, что у тебя есть четверо детей, Бенетако. Тогда поклянись их жизнью, а не своей! — потребовала она холодным и серьёзным тоном.

Вот этого поворота Бенетако, сын вождя Аита, совсем не ожидал.

Своей жизнью он бы мог поклясться хоть тысячу раз, но дети…

На пыльном и потном лице мужчины проступила смертельная обида, а потом добавилась ещё и злость. Даже ярость.

— Для великих дел нужны великие риски, — добавила Королева, слегка смягчив взгляд. — Мы все рискуем многим. На этом строится наше доверие друг к другу, не так ли? На риске потерять самое ценное. Такова будет цена предательства Сделки. Ведь ты не предашь нас, Бенетако?

— Нет, величайшая, — выдавил гизон мрачно.

В итоге ради спасения Гизафии он поклялся жизнью всех четырёх своих детей: двух сыновей и двух дочерей. А вот его собственная жизнь Королеве была не нужна, ей нужен был союзник с железобетонной мотивацией, и она его получила.

Через несколько минут дело дошло и до Сделки с Викторией Саваж.

Если честно, я ждал этого момента с опасением.

Всё же между сильнейшей магессой люминалов и первой в мире полукровкой искрило жуткое резонирующее напряжение — такое, что силовая вибрация ощущалась физически. Эти два порождения Эльдоры ненавидели друг друга и в то же время были в чём-то похожи. Не внешне, а внутренне: стальным характером, верностью долгу и принципам, готовностью идти до конца.

— Чего ты хочешь от меня, Ама-Ки? — быстро и с напором спросила Саваж у Королевы, будто хотела её разоблачить. — Зачем ты позвала меня за стол переговоров? Ведь не просто так?

Королева вскинула брови.

— А ты не хочешь сначала узнать, какую ценность я могу предложить тебе, полукровка?

— Мне ничего от тебя не нужно, — бросила Саваж с презрением.

Королева будто не услышала её пренебрежения и сама же ответила на свой вопрос:

— Итак. Я могу дать тебе свободу передвижения по Эльдоре. Я разрешу тебе заходить на территории аборигенов, мирно говорить с нами и свободно учиться у нас управлению природной силой Эхо.

Саваж настолько опешила от такого предложения, что сглотнула и быстро глянула на меня, будто спрашивая: «Терехов, ты тоже это слышал?».

Я едва заметно кивнул: мол, да, Королева расщедрилась, и это отличная возможность увидеть секреты аборигенов.

— А что ты за это хочешь, Королева? — спросила Саваж, насторожившись, как обычно.

— Первое, — тут же начала перечислять Королева. — Ты, отродье двух рас, станешь мостом между нами и людьми. Ты расскажешь честно и беспристрастно обо всём, что узнаешь. Нам о людях, а людям о нас. Ты будешь равновесием между нами. Каждый месяц на протяжении всего времени объединения ты будешь рассказывать публично нам о людях и людям о нас.

Саваж опять сглотнула.

Такого она тоже не ожидала.

— А второе? — уточнила она, нахмурившись.

— А второе — твоя помощь во время ритуалов пополнения силы Станислава Терехова и его титана. Ты должна будешь сделать то же самое, что уже делала сегодня.

— Что именно? — громко спросил я, не дав Саваж даже отреагировать.

— Она возьмёт на себя часть твоей боли при каждом пополнении силы, иначе ты не выживешь, — спокойно пояснила Королева.

Вот теперь Саваж не дала отреагировать уже мне, а торопливо объявила:

— Я согласна!

— Я не согласен, — процедил я, после чего подошёл к Саваж и отгородил её собой от Королевы.

— Это не твоя Сделка, Стас, а моя, — возразила Саваж за моей спиной.

Через секунду два ключа магической клятвы поднялись из лимбов Королевы и Саваж, а потом опустились обратно.

Чёрт возьми, это произошло практически мгновенно! Они даже не проговорили условия Сделки ещё раз!

Я обернулся и уставился на Саваж.

— Ты сдурела, Вик? Это не шутки. Ты можешь погибнуть!

Она пронзительно посмотрела мне в глаза.

— Я и без тебя в любую секунду могу погибнуть, Стас. Но так моя гибель будет иметь смысл…

Шуршащий грохот внезапно оборвал её фразу.

Оказалось, что стол переговоров, секунду назад стоявший как нерушимый памятник нашим клятвам, рассыпался на каменные куски, и теперь вновь выглядел, как куча руды, только чёрной и хрупкой.

Под этой кучей Королева похоронила ещё и свой раскрытый саркофаг, истекающий слизью, а теперь стояла, спокойная и гордая, в грязной и дырявой накидке из шкур, а над её лимбом ярко горели три ключа со знаком ладони в красной соте.