Рывок Гончей.

Мана горячим потоком хлынула в мышцы ног, придавая им неестественную скорость, я старался не отстать от Лили и Элейн, чьи легкие тела, казалось, вообще не касались мостовой. Добравшись до пересечения улиц, я вжался спиной в прохладную стену здания и осторожно выглянул.

Мимо буквально в десятке метров, сотрясая землю, с ревом пронеслись двое стражников-великанов. Ветер от их движения хлестнул мне в лицо, обдав запахом металла и пота. Дождавшись, когда путь освободится, махнул рукой, и мы короткими перебежками стали перемещаться из одного переулка в другой, уходя всё дальше от опасной зоны.

— Похоже, наша золотокожая Ивальда действительно редкое исключение среди своего заносчивого народа, — тяжело дыша, бросил я на бегу. Из соседнего квартала доносились гулкие крики, призывающие найти и растоптать «мелких паразитов».

Какое же свинство нас так называть!

Эля, смахнув испарину со лба, горячо закивала. Её чуткие ушки нервно подрагивали, улавливая вокруг каждый шорох. Лили бежала рядом с ней, её лицо, обычно такое живое и озорное, сейчас казалось высеченным из мрамора.

— Да, Артём, — мрачно выдохнула кунида. — Возможно, они действительно искренне заботятся о благополучии своего народа, но укрывать у себя чудовище… Они готовы убивать послов, которые пришли к ним с миром, а потом просто закопать наши трупы, чтобы мы не мозолили им глаза своими расследованиями, и всё это даже не удосужившись нас выслушать!

— Если они хотят, чтобы мы оставили их в покое, что ж, так и поступим, — я хищно оскалился, чувствуя, как в груди разгорается холодная ярость. — Но только сразу после того, как найдем Малина Медобрука и выпотрошим этого гнусного гнома. Никто не уйдет от ответственности, ни он, ни эти переростки, если решат снова встать у меня на пути.

Злость бурлила во мне кислотным коктейлем, напрочь выжигая физическую усталость. Бесили бессилие и необходимость прятаться по щелям, словно крыса. Эти великаны возомнили себя богами в своём безупречном стерильном мире и смотрели на нас как на грязь под ногтями, но по факту они всего лишь трусливые лицемеры, прячущие свою гниль в дорогие шелка и пафосные речи.

Ничего, глупо тратить на них время и ресурсы прямо сейчас, но я это запомню, рано или поздно вернусь сюда, и вот тогда разговор пойдет исключительно по моим правилам. Мышеловка, может, и захлопнулась, но они забыли проверить, кто именно остался с ними в одной клетке.

Когда мы добрались до дома Халара, всё вокруг кишело великанами. Они рыскали по территории, бесцеремонно переворачивая вещи. Среди них мелькали и члены Совета Покровителей.

Жена и дети золотого великана жались друг к другу в саду, обнявшись и дрожа от страха. Наблюдая, как в их жилище хозяйничают чужаки, я почувствовал острую вспышку ярости. Кулаки сами собой сжались, но затем пришло беспокойство; я просканировал взглядом двор и понял, что Ивальды с ними нет.

Халар тоже кипел от гнева. Он рычал на шастающих повсюду стражей, с пеной у рта доказывая свою непричастность, но его слова разбивались о глухую стену безразличия. В конце концов, мужчина в бешенстве вскинул руки, развернулся и демонстративно удалился, уводя семью по улице подальше от разоренного дома.

— Это наш шанс, — едва слышно выдохнул я, сделав знак девушкам.

Лили и Эля коротко кивнули. Я рванул с места, бесшумно перебежав от куста к исполинскому дереву, возвышающемуся на клумбе вдоль тротуара. Девушки скользили следом за мной, как тени, мы преследовали гигантскую семью. Глядя на то, как Покровители методично громят дом Халара, я ощутил знакомый неприятный укол вины, от которого заныло где-то под ребрами. Мое появление в чьей-либо жизни слишком часто приносило беды тем, кто отваживался мне помочь, и это угнетало больше всего.

Ничего, всё поправимо. Главное сейчас не попасться в лапы к гигантам и выжать из этой паршивой ситуации максимум информации.

Солнце почти скрылось за горизонтом, окрасив небо в багровые тона, когда Халар привел семью в укромный сад в стороне от главной улицы. Семейство устало опустилось на исполинскую каменную скамейку. Сигрид и Халар тревожно переговаривались, баюкая на коленях плачущих детей, и их тихие всхлипы отзывались болью в моём сердце.

Чувство вины только усилилось. Я втянул носом прохладный вечерний воздух.

— Оставайтесь здесь, — бросил Лили и Эле.

Я начал пробираться между деревьями, скрываясь за гигантскими стволами. Листья мягко шуршали под ногами.

Халар меня почуял еще до того, как подошел вплотную. Очевидно, его круг восприятия был достаточно широк.

— Человек, — пророкотал он ровным ледяным тоном, не поворачивая головы. — У тебя хватило наглости появиться здесь, испытывая мое терпение.

Я шагнул из тени, снимая маскировку.

— Перед тем как уйти мне хотелось убедиться, что с Ивальдой все в порядке.