«Рядом с тобой я теряю всякий контроль».

Столько всего ускользало из-под моего контроля все эти долгие годы…

Но это решение ускользнуть я не позволю.

Я перехватила ладони Джунипер и крепко сжала их:

— Я остаюсь.

Улыбка стража озарила её лицо сквозь пелену дождя.

Мара резко повернула голову к дому:

— Время вышло.

— Он знает, что делать, и его главным приоритетом будешь ты и твоя безопасность, — заверила меня Джун. — Возможно, порой он будет выкидывать странные вещи: рычать, выпускать когти, может…

Я удивлённо заморгала:

— Джун, я не боюсь Реми.

— На миг я забыла, с кем вообще разговариваю. Всё будет хорошо.

Обе девушки начали медленно отступать к кромке леса ровно в тот момент, когда на верхней площадке лестницы появился чёрный ягуар.

— Когда наступит тот самый момент, — Мара сделала весомое ударение на этих словах, — лучше не делай резких движений. Это заставляет их нервничать.

Тот самый момент? Какой именно? На ум приходило сразу несколько весьма судьбоносных вариантов.

Вместо того чтобы сыпать паническими расспросами, я набрала полную грудь воздуха и начала подниматься по ступеням к парадной двери. На трёх последних ступеньках Реми сбросил звериную шкуру. Я держала взгляд строго на уровне его лица, когда поравнялась с ним на пороге.

В чертах его застыла первобытная, беспощадная решимость. Глаза были абсолютно чёрными.

Он придержал тяжёлую дверь открытой, и я без слов поняла, о чём он просит.

Проходя мимо, я случайно задела локтем его мускулистый живот и услышала судорожный, прерывистый вдох. Глухой щелчок захлопнувшегося замка заставил волоски на моих руках встать дыбом. Я замерла посреди холла; никогда ещё этот дом не казался мне настолько гулким, пустым — и одновременно настолько переполненным чужим присутствием.

Огромный хищник бесшумно вырос за моей спиной, обдав меня волной плотного, обжигающего жара.

Я бросила взгляд через плечо и подумала:

«Да. Пути назад больше нет».

Глава 40

Реми

Финал моего брачного танца? Ну, из-за феромонов и гиперфокуса у меня всё это несколько смазалось в памяти… Точно помню, что мы какое-то время бегали по лесу. Кажется, мы вели себя вполне скромно. Разве нет?

КУИНН САЛЬВАДОР, страж Черных Клыков

Позже я буду вспоминать весь этот день как самый затуманенный и одновременно самый прямолинейный момент за всю свою жизнь. Вот что происходит, когда отдаёшь поводья чистым инстинктам: череда незначительных, смазанных сцен вокруг единственного, что имело значение прямо сейчас. Фэй.

Моя пара.

Которую ранили прямо у меня под носом.

Было совершенно естественно уступить контроль моему ягуару. Он точно знал, что делать. Перед ним стояли кристально ясные шаги: защитить нашу самку, выходить её, обласкать, увести в безопасное, недосягаемое для врагов место и пометить от души — так, чтобы никто больше не посмел даже помыслить отнять её у нас.

С моей точки зрения, план был безупречен.

Едва она осталась наедине со мной — только со мной, — в голове задвигались разрозненные шестерёнки, выстраивая порядок действий. Приоритеты.

Первый был очевиден.

Я натянул первые попавшиеся под руку штаны из кучи чистых вещей в прихожей. Внутри всё клокотало от звериной дикости, но я удерживал в себе крохи человеческого достоинства — исключительно ради неё.

Я снял с неё дождевик и развязал обрывок футболки, стягивавший плечо. Рана выглядела куда лучше, чем в лесу, но один только её вид заставил меня глухо зарычать. Нужно было нанести лекарство. Я не допущу ни единого нового шрама на её безупречной коже; рядом со мной с ней подобного больше никогда не случится.

Я подхватил её на руки.

— Что ты?.. — прерывисто выдохнула она.

Я отнёс её в кабинет Инайи. Моя слюна уже сделала главную работу: промыла, продезинфицировала и запустила ускоренную регенерацию. Но мне жизненно необходимо было убедиться, что она не чувствует ни малейшей боли. Это было абсолютно непреложно.

Это было…

Пальцы Фэй сомкнулись на моих запястьях, когда я вскрывал упаковку стерильных марлевых салфеток.

— Реми. Посмотри на меня.

Я глухо зарычал. Я не мог. Ещё нет.

Какой уважающий себя самец посмеет взглянуть в глаза собственной паре после того, как по его вине в неё всадили пулю? Она заслонила собой меня от врага. Она.

И всё по моей вине. Я назвал Фэй своей парой прямо при Демидове, этот ублюдок со всех ног понёсся докладывать Коваленко, а тот сделал самый очевидный вывод: захватят меня — получат Фэй. Как минимум искалечат её и выбьют почву из-под ног.

Проигнорировав её нетерпеливый вздох, я сосредоточился на антисептике и аккуратно наложил повязку. Разгладил края пластыря с маниакальной дотошностью, проверяя, не осталось ли пузырьков воздуха, а затем окинул её взглядом с головы до пят. Пуля лишь оцарапала её, но она упала на землю. Она промокла под ледяным ливнем.