Хоть Уилламетт и мог показаться одинаковым, куда ни глянь, образ той самой пихты и её окрестностей намертво врезался мне в подкорку. Папоротники, густой подлесок, из которого в видении вынырнули вооружённые люди…

В отчаянии я всматривалась в каждую ложбинку, каждую лужу, каждый ствол — мир то погружался в непроглядный мрак бури, то озарялся слепящими вспышками молний.

Один конкретный раскат грома вызвал у меня острое чувство дежавю.

Именно этот грохот звучал в видении. Плевать, что пытаться отличить один удар грома от другого казалось чистым безумием. Я испуганно закружилась на месте. В этот самый миг Реми перепрыгивал через лужу, он был на грани того, чтобы…

Саммер тонко взвизгнула и сорвалась с места стрелой. Майка поволок меня следом. Мы продрались сквозь поваленные ветки, скользкие валуны и обогнули гигантскую сосну, пока…

Там, в двадцати метрах от нас.

Ягуар сбрасывал звериную шкуру.

— Реми! — взревел Майка.

Услышав его голос, альфа резко развернулся. Я ткнула пальцем в сторону глухих, тёмных зарослей справа:

— Они полезут оттуда, беги! — закричала я Майке.

Бета не колебался ни доли секунды. В ту же секунду его место заняла огромная серебристая пума, взрывая жидкую грязь когтями в бешеном рывке.

И тогда… меня накрыло предельно странное чувство. Точно такое же, как тогда, когда я увидела Саммер на смотровой площадке — раненую, забившуюся под скалу, перепуганную насмерть. Та самая тяжесть неизбежности, выкручивающая кости, когда мозг уже знает, чем всё закончится, но события ещё не произошли. Мучительное перетягивание каната между правдой и кривдой.

Саммер уже крутилась у ног Реми, глухо урча и настойчиво толкая его мордой в икры. На лице альфы застыло самое чудовищное недоумение пополам с бешенством, какое мне только доводилось у него видеть.

Сквозь оглушительную стену ливня до меня донеслись крики. Выстрелы. Пронзительный вой одной, двух, трёх пум… Подоспели остальные члены стаи. Что-то золотистое вихрем пронеслось мимо меня. Фабиан?

Обстановка уже изменилась. Всё шло совсем не так, как в моём видении. Но если так, почему ледяной холодок обречённости не желал отпускать моё сердце?

Что-то ускользнуло от меня… Что-то важное…

В памяти вспыхнул выстрел в Реми. Пуля сбила его с ног, при этом выходное отверстие находилось ниже, чем входное. Траектория пули шла сверху вниз…

Я вскинула голову ровно в тот миг, когда небо расколола очередная молния. И разглядела его: снайпер засел высоко на ветвях дерева, передёргивая затвор винтовки и беря цель на мушку. А я не могла пустить в ход нейрокинез — не было никакой возможности поймать его взгляд, чтобы пробить защиту разума.

Я рванула вперёд со всех ног:

— Реми! Беги!

Этот кретин бросился мне навстречу. Несмотря на Саммер, путавшуюся у него под ногами.

— Фэй!

Мы врезались друг в друга и рухнули в грязь клубком рук и ног ровно в ту секунду, когда хлестнул выстрел.

Сердце замерло на несколько мучительных секунд… пока острая, разрывающая боль не обожгла плечо, отдавшись вниз по всей руке.

Но вместо паники или страха меня затопило дикое облегчение.

Реми что-то яростно орал мне прямо в лицо, а я лишь смогла неловко провести пальцами по его мокрой щеке:

— Слава богу…

Его ноздри хищно раздулись:

— Что ты сотворила?.. — Он резко вскинул голову: — Фабиан, он на той ветке! Куинн, взять нас в кольцо! Остальные — зачистить периметр от ублюдков! Саммер, клянусь всеми духами, какие только слышат меня: если ты сдвинешься с места хоть на дюйм, ты месяц не сможешь сесть на задницу!

Девочка что-то ответила, а значит, успела перекинуться обратно в человека:

— Кажется, её только задело по касательной!

Я едва не зашипела. Задело? Мне казалось, у меня с корнем вырвало плечо. Рану нещадно дергало и жгло, будто к мясу прижали раскалённый докрасна железный прут.

— Это мы ещё посмотрим, — глухо рыкнул Реми. — Я сейчас… Я…

Он запнулся, уставившись немигающим взглядом на моё плечо. Он поднял пальцы, перепачканные моей кровью, и его глаза… Вместо того чтобы налиться золотом, они потемнели. Всё его лицо исказилось мраком, словно грозовая туча сорвалась с самого неба и упала прямо на него.

— Альфа? — с опаской позвала Саммер.

Он не проронил ни звука, и мы с девочкой испуганно переглянулись. Мне приходилось непрерывно моргать, чтобы сквозь низвергающиеся потоки воды хоть что-то видеть.

Послышался глухой удар, за которым последовал сдавленный, полный муки стон. Майка — голый, в человеческом обличье — швырнул одного из нападавших на землю, точно тряпичную куклу. Похоже, схватка закончилась безоговорочной победой Черных Клыков, даже толком не начавшись, судя по количеству неподвижных тел в чёрной экипировке, устилавших подлесок вокруг нас. К счастью, шифтеров оказалось вчетверо больше, чем людей. Бета навис над скулящим пленником, сгрёб его за грудки и встряхнул с такой силой, что у того клацнули зубы: