Иванов Алексей Аркадьевич
Шрифт:
Щёкин и Костёрыч пошагали вдоль Талки вниз по течению. Розка, Сонечка и Наташа Ландышева пошли в кухню. Упыри направились к козлам, на которых уже лежала приговорённая к распилу шпала. Милена печально посмотрела на Моржова.
– Момент истины, Боря?– тихо спросила она.
– Апофеоз лицемерия, - возразил Моржов, бросил на землю окурок и шаркнул по нему подошвой.
Приплюснутая тёмная «тойота» Манжетова вкрадчиво вкатилась на волейбольную площадку, словно летающая тарелка. Дверки открылись, и комиссия полезла на свет. Прогноз Моржова сбылся на все сто. Проверять обвиняемых Манжетова, Шкиляеву и Каравайского приехали сами обвиняемые, а также две дамы из областного департамента образования. Одна дама была молодая и подвижная, в больших очках и бейсболке (как раз в тему), а другая - уже в возрасте и грузная, с цветастым платком на плечах.
– Какая прелесть!…- вертя головой, сразу восхитилась молодая.– Деревья, река, воздух!…
– …наш лагерь «Троельга»!– продолжала тарахтеть Шкиляева, не замечая приближающегося Моржова.– Это жилые корпуса, столовая с верандой, умывалка, спортивная площадка, туалет… Борис Данилович, а где дети?
– Здравствуйте, - сказал Моржов.
Манжетов хмуро кивнул и перевёл взгляд на Милену. Пожилая дама поджала губы. Каравайский Моржова не слышал, страстно вперившись в домик, где стояли теннисные столы.
– Здравствуйте!– жизнерадостно отозвалась молодая дама.
Моржов подождал, не представит ли Шкиляева его - комиссии, а комиссию - ему. Но Шкиляева обошлась без церемоний.
– Дети-то где?– напомнила она.
– Гуляют, - хладнокровно ответил Моржов.
– Как?!– поразилась Шкиляева, словно вокруг Троельги расстилались минные поля.– Почему не в лагере?!
– Они здесь уже двадцать восьмой день, - максимально внятно сказал Моржов.– Им здесь уже немного наскучило. Мы развлекаем их прогулками по окрестностям. Под нашим надзором.
– Дети не будут вам сидеть месяц на одном месте,- изнурённо, словно талдычила об этом уже сотню раз, сказала Моржову пожилая дама, зябко кутаясь в платок, и пояснила вдогонку: - Это же дети, а не взрослые! Надо понимать, честное слово!
Моржов не сообразил, чего ответить. Он ведь сказал то же самое, но почему-то вдруг почувствовал себя виноватым.
– Какой вы загорелый!– восхищённо заметила ему молодая.
Моржов в признательности слегка поклонился.
– Давайте осмотрим лагерь!– бодро предложила Шкиляева.
– Начнём с того корпуса!– Каравайский тотчас указал на домик, где стояли его любимые теннисные столы.
Пожилая дама устало вздохнула и слегка повернулась к домику, в который рвался Каравайский, но увидела упырей, пиливших шпалу. Даму словно парализовало. Моржов тревожно посмотрел на упырей в бинокль, но ничего особенного не заметил.
– Это кто?… - потрясённо спросила гранд-дама.
– Дежурные, - ответил Моржов и на всякий случай ещё раз посмотрел на упырей в бинокль.– Пилят дрова: готовить обед.
– Дети?… Пилят дрова?… - едва слышно переспросила дама-гранд.– У нас что, рабовладельческий строй?
– Нет, у нас печное отопление, - ответил Моржов.
– Я же привозил два баллона газа!– взвился Каравайский.
– Они закончились, - скромно сказал Моржов.
– Надо было сообщить администрации!– зыркнула на Моржова Шкиляева.– Жалобы в область вы писать можете, а своему начальству сказать не можете!
– Мы бы свозили баллоны на зарядку!– негодовал Каравайский за неиспользованный шанс.– Заодно и столы бы увезли!…
– Я в детстве так любила пилить дрова!… - мечтательно поделилась со всеми дама-джуниор.
Моржов оглядел её внимательнее. А дама-то была ничего себе. И не дама, а девка, ровесница Моржова, не старше. И без кольца на пальце. И без лифчика под блузкой.
– А я никому ни на что не жаловался, - сказал Моржов.
– Я ничего не понимаю… - тихо и сокрушённо призналась дама-гранд, перекрещивая концы платка на груди.
– А кто жаловался?– тотчас вцепилась в Моржова Шкиляева.
– Письмо было подписано Чунжиной, Идрисовой, Опёнкиной!– весело сообщила джуниорка.
– Это не важно, - тяжело произнёс Манжетов в сторону, продолжая глядеть на Милену.
– Я-а-асненько, - с угрозой заключила Шкиляиха, проигнорировав слова Манжетова.
– Это не важно!– раздражённо повторил ей Манжетов.
– А это что?– вдруг опять поразилась гранд-дама. Она указывала на шеренгу умывальников. Моржов еле сдержал порыв осмотреть умывальники в бинокль.
– Это умывальники, - неуверенно сказал он.