Иванов Алексей Аркадьевич
Шрифт:
– Я вижу, что умывальники!– ответила гранд-дама.
Моржов не знал, что ещё сказать. Вся комиссия замолчала, отыскивая в облике умывальников что-нибудь удивительное.
– А… в чём дело?– осторожно спросил Моржов.
– Почему без крыши?
– А… нужно крышу?– уточнил Моржов.
– А если дождь?
Моржов ничего не мог придумать в ответ. Если дождь - значит дождь. Дети промокнут. Впрочем, они ведь и так бы шли умываться… И вообще: не желают - так пусть и не умываются. Ни в дождь, ни в вёдро. Грязнее от этого не станут.
– Крыши нет!– сурово и самокритично констатировал Каравайский как самый смелый из членов комиссии.
– Александр Львович!– обратилась гранд-дама к Манжетову.– Областной департамент выделял немалые средства на подготовку летних лагерей к сезону! Почему этот лагерь не готов?
– Он у нас недействующий!– ляпнула Шкиляева.
Гранд-дама набросила платок себе на голову и завязала его концы так решительно, словно перерезала себе горло.
– А чего у вас в недействующем лагере уже двадцать восемь дней делают эти несчастные дети?– спросила она и указала рукой на упырей, сидящих вокруг козлов со шпалой.
– Галина Н-николаевна!– не выдержав, процедил Манжетов, прожигая взглядом дыру в Шкиляихе.
Шкиляиха и вправду задымилась.
– Ну… то есть… - залопотала она.
– Осенью мы планируем передать этот лагерь управлению железной дороги в обмен на спонсорскую помощь Антикризисному центру, - опустив глаза в землю, признался Манжетов.– Поэтому никаких капиталовложений в этот лагерь не осуществлялось.
– А почему областной департамент не в курсе ваших планов?
– В курсе!– жизнерадостно возразила джуниорка.
– Я не вас спрашиваю, Людмила Сергеевна, - оборвала джуниорку гранд-дама.– Мне кажется, этот вопрос вне ведения вашего отдела.
– Пока ещё этот вопрос на согласовании, - совсем мрачно произнёс Манжетов.– Но это мы обсудим позже, Анна Фёдоровна.
Моржов ухмыльнулся. Вот сквозь какую дырку все увидели трусы Манжетова! Железнодорожникам нужна Троельга, а Манжетову нужны деньги. Антикриз окажется удобным соединением для взаимоудовлетворения этих пока что несообщающихся сосудов. Манжетов оказался не так уж и хитёр, если весь камуфляж его схемы обогащения размыл первый же дождичек над Троельгой.
– В стране проблемы образования объявлены приоритетными, да и проблемы здравоохранения тоже!– объявила гранд-Фёдоровна.– А мы у себя отдаём свои учебно-оздоровительные учреждения другим собственникам?
Манжетов взглядом словно хлестнул по Люсе-джуниорке.
– Анна Фёдоровна, давайте об этом потом!– ласково сказала Люся, подхватывая гранд-Фёдоровну под локоток.
Моржов со значением посмотрел на Милену, всё так же сидевшую на скамеечке у стола под навесом. Милена, конечно, всё видела и про всё догадалась - и про откат железнодорожников за лагерь, и про Манжетова с Люсей-джуниоркой. Ну, что же, правильно. Для Антикриза Манжетову, разумеется, нужны паровозики и в областном департаменте тоже. Милена опустила глаза, нервно поправляя волосы на виске.
– Я ничего не понимаю!– упорствовала гранд-Фёдоровна.– Где безопасность? А если детей затянет и покалечит?
Все молчали, и Моржов молчал.
– Борис Данилович! Вас спрашивают!– рявкнула Шкиляева.
– А?… - оторопел Моржов.– В чём дело?…
Прокурорским жестом Шкиляева указала на скворечник с электромотором для насоса, который качал воду из скважины.
– А при чём здесь я?– разозлился Моржов.– Я не электрик! Я этот мотор здесь не устанавливал! Я вообще не начальник лагеря! Михаил Петрович начальник!
– Михаил Петрович!– гранд-Фёдоровна гневно и грозно развернулась на Каравайского, как орудийная башня линкора.
– Да чего у нас готово-то?!– закричал Каравайский, на всякий случай отбежав на пару шагов назад.– Ничего не готово! Я два года столы отсюда вывезти не могу! Всё нету денег на машину!
Комиссия, кстати, ещё и на три метра не отошла от «тойоты» Манжетова. Упыри уже галдели о чём-то своём, поняв, что никто ими не заинтересовался. За Талкой стучал мяч и невнятно вопили трудные. Розка и Сонечка вынесли из кухни две здоровенные кастрюли с обедом на шестьдесят человек, водрузили их на стол на всеобщее обозрение и присели рядом с Миленой. Наташа Ландышева независимо пошла в корпус.
– По-моему, мне уже всё ясно!– завершила период гранд-Фёдоровна.– Я совершенно согласна с вами, Михаил Петрович. Лагерь абсолютно не готов к приёму детей. И я совершенно согласна с теми женщинами, которые написали жалобу.– Гранд-Фёдоровна посмотрела на сидящих в ряд Милену, Розку и Сонечку и дружелюбно спросила: - А где они, кстати?
«Кто здесь?…» - по-щёкински подумал Моржов.
– Вот они, - обречённо сказала Шкиляева и ткнула пальцем.
Гранд-Фёдоровна уставилась на Милену, Розку и Сонечку так, словно они сей момент материализовались на этой скамейке из пустоты. А Моржов услышал, как за его спиной Манжетов тихо заговорил с Люсей-джуниоркой: