— Если придет мадам, передайте ей, что я в баре.

В баре он уселся на высоком табурете, заказал Marismeco [23] и начал читать письма, закусывая вино фаршированными чесноком оливками, которые бармен подал к вину. В одном из писем он обнаружил две журнальные вырезки с рецензиями на свой роман. Дэвид прочитал их так, словно сама книга и человек, о котором там писали, не имели к нему ни малейшего отношения.

Он убрал вырезки обратно в конверт. Авторы рецензий провели серьезный, вдумчивый разбор, но ему было все безразлично. Так же отстраненно он прочитал письмо от издателя. Книга хорошо продается, и, вероятно, осенью продажи будут тоже хорошими, хотя в таких делах трудно предсказывать. Во всяком случае, книга получила блестящие отзывы, а значит, его следующий роман не пройдет незамеченным. Особенно хорошо, что это его второй роман. Это просто трагедия: почти у всех американских писателей хватает таланта только на первый роман. Тем приятнее, что вторая книга Дэвида оправдала надежды, которые подавала первая. В Нью-Йорке на редкость холодное дождливое лето. «О Боже, — подумал Дэвид, — плевать мне на то, какое в Нью-Йорке лето, и плевать на тонкогубого подонка Кулиджа — нашего президента, который отдыхает в заказнике Блэк-Хиллс, украденном у шайенов и сиу, и который ловит форель в накрахмаленном воротничке, как плевать на накачанных дрянным джином писателей, которых волнует только один вопрос: танцует ли крошка чарльстон. И плевать мне на надежды, которые я оправдал. Кому, какие надежды я подавал? «Нью Рипаблик»? «Дайалу»? «Букмэну»? Это ж надо: он, видите ли, подавал надежды. Позвольте подать вам надежды, я собираюсь их оправдать. Дерьмо».

— Хэлло, юноша, — послышался голос. — Отчего у вас такой негодующий вид?

— Здравствуйте, полковник, — откликнулся Дэвид, ощутив внезапный прилив счастья. — Каким чертом вас сюда занесло?

У полковника были темно-синие глаза, песочного цвета волосы и загорелое лицо. Казалось, черты этого лица вырезал скульптор, который в разгар работы устал и отбросил резец. Полковник попробовал вино из бокала Дэвида и кликнул бармена.

— Принесите бутылку того, что пьет этот молодой человек, вон за тот столик, — сказал он ему. — Только холодного. Льда не нужно. И немедленно.

— Да, сэр, — ответил бармен. — Очень хорошо, сэр.

— Пошли, — сказал полковник, увлекая Дэвида за столик в самом углу. — Выглядишь отлично.

— Ты тоже.

Полковник Джон Бойл был одет в темно-синий костюм из плотной тонкой материи, голубую рубашку и черный галстук.

— Я всегда в форме, — сказал он. — Не хочешь подзаработать?

— Нет.

— Вот как. И даже не спрашиваешь, что за работа.

Голос у полковника звучал сипло, словно у него пересохло горло.

Им принесли вино, официант наполнил бокалы и поставил на столик две чашки — с фаршированными оливками и фундуком.

— А где анчоусы? — спросил полковник. — Здесь что — дешевый кабак?

Бармен улыбнулся и пошел за анчоусами.

— Отличное вино, — похвалил полковник. — Первосортное. Я всегда питал надежду, что ты сумеешь улучшить свой вкус. Итак, почему тебе не нужна работа? Ты ведь недавно закончил книгу.

— У меня медовый месяц.

— Никогда не любил это дурацкое выражение. Какое-то оно липкое. Почему бы не сказать, что вы только что поженились? Разницы-то никакой. Как ни назови — дело безнадежное.

— Что за работа?

— Теперь уж не важно. Кто твоя жена? Я ее знаю?

— Кэтрин Хилл.

— Знавал ее отца. Престранный тип. Покончил с собой в автомобиле. Жена — тоже.

— Я не был с ними знаком.

— Ты не знал их?

— Нет.

— Странно. Хотя вполне объяснимо. Ты ничего не потерял. Как тесть он вряд ли представлял какую-то ценность. Говорят, его жена сильно страдала от одиночества. Глупо выбрать подобный способ для того, чтобы свести счеты с жизнью. Где же ты с ней познакомился?

— В Париже.

— У нее там живет очень тупой дядюшка. Полное ничтожество. Знаешь его?

— Видел на скачках.

— Небось в «Лоншане» или «Отее». Как же тебя угораздило?

— Я женился не на родственниках.

— Это понятно. Но родня все же имеет значение, независимо от того, живы они или нет.

— Только не дядюшки и тетушки.

— Ладно, дело твое. Лишь бы ты был доволен. Кстати, мне понравилась твоя книга. Как она продается?

— Очень неплохо.

— Представь себе: она меня проняла. Не так-то ты прост, сукин сын.

— Как и ты, Джон.

— Надеюсь, — ответил полковник.

Дэвид увидел в дверном проеме Кэтрин и встал. Она подошла к ним, и Дэвид представил приятеля:

— Полковник Бойл.

— Как поживаете, дорогая?

Кэтрин взглянула на него, улыбнулась и села за столик. Дэвид наблюдал за ней. Ему показалось, что у нее на миг перехватило дыхание.

— Устала? — спросил он.

— Думаю, да.

— Выпейте этого вина, — предложил полковник.

— Я бы предпочла абсент. Можно?

— Конечно, — сказал Дэвид. — Я тоже выпью с тобой.

— Я воздержусь, — сказал полковник бармену. — Эта бутылка уже нагрелась. Поставьте ее охлаждаться, а мне принесите похолоднее.

— Вам нравится «Pernod»? — спросил он у Кэтрин.

— Да. Я немного застенчива, и он помогает мне справиться с робостью.

— Отличный напиток, — сказал полковник. — Я бы тоже выпил, но после ленча меня ждет еще одно дело.

— Извини, я забыл договориться о встрече, — сказал Дэвид Кэтрин.