— Очень мило с твоей стороны.

— Я сходил в банк за почтой. Тебе пришло много писем. Я оставил их в номере.

— Почта меня не интересует, — сказала она.

— А я видел вас в «Прадо» в зале Эль Греко, — сказал полковник.

— Я тоже вас видела. Вы всегда ходите по галерее с таким видом, словно все эти картины — ваша собственность, и вы раздумываете, как бы удачнее их разместить?

— Возможно, — ответил полковник. — А вы всегда ходите по галерее с таким видом, словно вы — юный вождь воинственного племени, удравший из-под надзора старейшин, чтобы полюбоваться на мраморное изображение Леды и Лебедя?

Даже под темным загаром было видно, что щеки Кэтрин порозовели. Она посмотрела на Дэвида, затем на полковника.

— Вы мне нравитесь, — сказала она. — Расскажите что-нибудь еще.

— Вы мне тоже нравитесь, — сказал он. — Завидую Дэвиду. Этот парень — предел ваших мечтаний?

— А вы не догадываетесь?

— Я сужу только о том, что вижу, — сказал полковник. — А ну-ка выпейте еще глоток этой полынной сыворотки правды.

— Она мне больше не нужна.

— Вы уже не робеете? Все равно допейте. Она вам на пользу. Вы самая темная из всех белых девушек, которых я знал. Ваш отец тоже был довольно смуглым.

— Наверное, я в него. Моя мать была очень белокожей.

— Я не знал ее.

— А отца вы знали хорошо?

— Достаточно.

— И каким он был?

— У него был тяжелый характер, но при этом он был очень обаятельным человеком. Вы действительно застенчивы?

— Да. Спросите у Дэвида.

— Но вы очень быстро раскрепостились.

— С вашей помощью. Мой отец тоже был застенчив?

— Он был самый застенчивый человек, какого я знал, но при желании мог очаровать кого угодно.

— Он тоже употреблял в этих целях «Перно»?

— Он применял все способы.

— Я похожа на него?

— Нисколько.

— Это хорошо. А Дэвид?

— Еще меньше.

— Еще лучше. Как же вы догадались, что в «Прадо» я представляла себя мальчиком?

— А разве могло быть иначе?

— Я вернулась к этому лишь вчера вечером. До этого я почти месяц была девушкой. Дэвид подтвердит.

— Зачем спрашивать Дэвида? А кто вы сейчас?

— Мальчик, если вас это не смущает.

— Меня — ничуть. Зато про вас этого не скажешь.

— Да, но мне захотелось сделать вам это признание. Теперь, когда я решилась признаться, мне это больше не нужно. А в «Прадо» я замечательно провела время. Вот почему мне захотелось рассказать об этом Дэвиду.

— У вас впереди масса времени, чтобы рассказать ему обо всем.

— Да, — согласилась Кэтрин. — Времени у нас много, хватит на все.

— Где же вы так загорели? — поинтересовался полковник. — Вы сами представляете, как смотритесь со стороны?

— Сначала мы загорали в Ле-Гро-дю-Руа, а потом — недалеко от Ла-Напуль. Там была бухта, куда вела тропинка, заросшая соснами. С дороги ее не видно.

— И сколько же вам понадобилось времени, чтобы так загореть?

— Около трех месяцев.

— И что вы будете делать с таким загаром?

— Носить его. Он прекрасно смотрится в постели.

— В таком случае жизнь в городе не для вас. Пустая трата времени.

— Но поход в «Прадо» не пустая трата времени. Загар для меня не платье. Он часть меня. Я сама такая же темная, как эта кожа. Солнце лишь проявило мою суть. И я хочу стать еще темнее.

— Думаю, у вас это получится, — заметил полковник. — А другие желания у вас имеются?

— Есть желание увидеть новый день. Я с нетерпением встречаю каждый новый день.

— Сегодняшний был удачным?

— Да. Вы же видели. Ведь вы были там.

— Надеюсь, вы с Дэвидом не откажетесь пообедать вместе со мной?

— Конечно, не откажемся, — сказала Кэтрин. — Я только поднимусь наверх переодеться. Подождете меня?

— Ты не допила свой абсент, — напомнил Дэвид.

— Он мне больше не нужен. Не волнуйся: я больше не буду смущаться.

Она пошла к выходу, мужчины смотрели ей вслед.

— Я не был с ней слишком груб? — спросил полковник у Дэвида. — Надеюсь, что нет. Она очень красивая девушка.

— Надеюсь, что я соответствую.

— Вполне. Как ты сам?

— Пожалуй, хорошо.

— Счастлив?

— Очень.

— Запомни: все хорошее длится до той поры, пока ты не поймешь, что тебе уже плохо. Ты почувствуешь, когда этот момент наступит.

— Думаешь?

— Уверен. Пока тебе хорошо, можно на все закрыть глаза.