"Как? У меня, в нашем доме, достойная чести богиня,

395 Та, что спасла меня в час, как, сброшенный с неба, страдал я

Волею матери, Геры бесстыдной! Был хром я, и это

Скрыть захотелось ей. Много бы тут настрадался я, если б

В бухте меня не укрыли Фетида, а с ней Евринома, -

Дочь Океана, в себя же текущего кругообразно.

400 Девять годов украшенья различные я им готовил, -

Пряжки, застежки, витые запястья для рук, ожерелья,

Сидя в глубокой пещере; вокруг Океан бесконечный,

Пеной играя, шумел и бежал. Обо мне ни единый

Ни из бессмертных богов, ни из смертных людей там не ведал,

405 Кроме одних только спасших меня Евриномы с Фетидой.

В дом наш сегодня приходит она! И обязан отдать я

Долг за спасение жизни прекрасноволосой Фетиде.

Ну-ка, поставь перед нею теперь угощенье получше,

Я же пока отложу и меха, и другие орудья".

410 Чудище чудищем, от наковальни, сопя, поднялся он,

Сильно хромая, шатаясь на слабых ногах. Отодвинул

В сторону, прочь от горнила, меха и заботливо спрятал

Все инструменты, какими работал, в серебряный ящик.

Губкою после того обтер запотевшие щеки,

415 Обе руки, волосатую грудь и могучую шею

И облачился в хитон, и с толстою палкой, хромая,

Двинулся к двери. Навстречу ему золотые служанки

Вмиг подбежали, подобные девам живым, у которых

Разум в груди заключен, и голос, и сила, - которых

420 Самым различным трудам обучили бессмертные боги.

Под руки взяли владыку служанки, и он, колыхаясь,

К месту побрел, где Фетида сидела в блистающем кресле.

За руку взял он ее, и по имени назвал, и молвил:

"Что ты, длинноодеждная, в дом наш приходишь, Фетида,

425 Чтимая, нам дорогая? Не часто ты нас навещаешь!

Что тебе нужно, скажи! Исполнить велит мое сердце,

Если исполнить могу я, и если исполнить возможно".

Слезы из глаз проливая, ему отвечала Фетида:

"Есть ли, Гефест, хоть одна из богинь, на Олимпе живущих,

430 Столько в сердце своем перенесшая горестей тяжких,

Сколько страданий меж всеми лишь мне ниспослал Громовержец!;

Только меня средь морских он богинь подчинил человеку -

Сыну Эака Пелею. И ложе терпела я мужа,

Вовсе того не желая. Охваченный старостью жалкой,

435 В доме лежит он, бессильный. Но скорбь у меня и другая.

Сына родить и взлелеять мне дал наш родитель Кронион,

Первого между героев. И рос он, подобно побегу.

Я воспитала его, как в саду деревцо молодое,

Я к Илиону послала его в кораблях изогнутых

440 Биться с сынами троянцев, - и он уж назад не вернется,

И уж навстречу ему я не выйду в пелеевом доме!

Раз на земле он живет и видит сияние солнца,

Должен страдать он. И как, хоть пришедши, ему помогу я?

Девушку ту, что ему присудили ахейцы в добычу,

445 Вырвал обратно из рук у него Агамемнон владыка.

Сердце себе сокрушил он, печалясь о ней. А данайцев

К самым судам оттеснили троянцы и выйти из стана

Им не давали. Молили старейшины воинств ахейских

Сына и много даров перед ним перечислили славных.

450 Сам он хотя защитить от беды их тогда отказался,

Но, одевши в доспех свой Патрокла, его на поддержку

В битву отправил, большое ему предоставивши войско.

День напролет неустанно у Скейских ворот они бились

И овладели бы Троей тогда ж, но героя Патрокла,

455 Много троянцам принесшего бед, Аполлон дальновержец

В первых рядах умертвил и Гектору славу доставил.

Вот почему я сегодня к коленям твоим припадаю:

Может быть, сжалишься ты над моим краткожизненным сыном,

Шлем ему дашь густогривый, и щит, и поножи, и панцырь.

460 Свой потерял он, отдав его другу, который врагами

Был умерщвлен. А сам он лежит на земле и тоскует".

Ей знаменитый хромец обеногий немедля ответил:

"Можешь, богиня, совсем не заботиться больше об этом.

О, если б сына Пелея, когда ему время настанет,

465 Мог бы от смерти ужасной избавить я так же успешно,