С нежной срубив ее шеи, на кол водрузить в Илионе.

Живо вставай же, не медли! Подумай, какой тебе будет

Стыд, если станет Патрокл игралищем псов илионских!

180 Страшный позор тебя ждет, если труп изуродован будет!"

К ней обратился тогда Ахиллес быстроногий с вопросом:

"Кем из богов ты, Ирида богиня, мне послана с неба?"

Скоростью равная ветру, ему отвечала Ирида:

"Гера меня посылает, преславная Зевса супруга,

185 Тайно. Об этом не знает ни Зевс, на высотах царящий,

Ни кто-нибудь из богов остальных, на Олимпе живущих".

Ей отвечая, промолвил тогда Ахиллес быстроногий:

"Как же я выйду на битву? Доспех мой в руках у троянцев

Милая мать запретила мне в битву мешаться, доколе

190 Снова сюда не вернется, и я ее здесь не увижу.

Мне обещалась она принести от Гефеста доспехи.

Здесь же ничьих я не знаю, которые мог бы надеть я.

Мне б подошел только щит Теламонова сына Аякса.

Но ведь и сам он в передних рядах, полагаю я, бьется,

195 Острою пикой вкруг тела Патрокла врагов избивая".

Скоростью равная ветру, ему отвечала Ирида:

"Знаем и мы хорошо, что доспех твой в руках у троянцев.

Но подойди без оружья ко рву и врагам покажися.

Может быть, в ужас придут при твоем появленье троянцы,

200 Бой прекратят, и ахейцев сыны отдохнут хоть немного

От понесенных мучений: в сражениях отдых недолог".

Так сказав, быстроногая прочь удалилась Ирида.

Встал Ахиллес, любимец Зевеса. Афина одела

Мощные плечи его эгидой бахромчатой Зевса.

205 Над головою сгустила богиня богинь золотое

Облако, вкруг самого же зажгла ослепительный пламень.

Так же, как дым, поднимаясь от города, всходит до неба

С острова дальнего, где осажден неприятелем город;

Меряясь в битве ужасной с врагами, весь день непрерывно

210 Граждане бьются со стен; но едва лишь закатится солнце,

Всюду огни зажигают сигнальные; свет их высоко

К небу вздымается вверх, чтоб соседи его увидали

И с кораблями своими на помощь пришли к осажденным.
–

Так же и свет с головы Ахиллеса достиг до эфира.

215 За стену выйдя, он стал возле рва; но с войском ахейским

Он не мешался: разумный завет материнский он помнил.

Ставши близ рва, закричал; от себя и Паллада-Афина

Крикнула. Страшное вдруг охватило троянцев смятенье.

Так же, как трубные звуки далеко разносятся всюду,

220 Оповещая всех граждан о приступе вражьем на город,

Так далеко разносился и голос Эакова внука.

Медный голос его едва услыхали троянцы,

Дрогнуло сердце у всех. Повернули назад в колесницах

Быстрые кони, погибель грозящую духом почуяв.

225 В ужас возницы пришли, увидавши огонь неугасный

Над головой Ахиллеса Пелида, высокого духом,

Страшно пылавший; его разжигала Паллада-Афина.

Трижды ужасно над рвом закричал Ахиллес богоравный,

Трижды смешались фаланги троян и союзников славных.

230 Тут от своих колесниц и от копий своих же погибло

Лучших двенадцать троянских бойцов. Между тем аргивяне

С радостным духом Патрокла к себе увлекли из-под копий

И положили в носилки. Товарищи милые, плача,

Труп окружили. Меж ними шагал Ахиллес быстроногий.

235 Слезы горячие он проливал, на товарища глядя,

Острой пронзенного медью, лежавшего мертвым в носилках, -

Друга, которого сам с колесницей своей и с конями

В битву послал, но живого, пришедшего с битвы, не встретил.

Неутомимому солнцу меж тем волоокая Гера

240 Против желанья его в Океан ниспуститься велела.

Скрылось солнце в волнах, и ахейцев божественных войско

Мощный бой и войну, всем ужасную, кончило тотчас.

Также с другой стороны и троянцы, ушедши из битвы,

От колесниц отпрягли своих лошадей быстроногих

245 И на собранье сошлись до того, как подумать о пище.

Стоя, держали троянцы совет; из них ни единый

Сесть не посмел. Ужасались они, что опять появился

Так уклонявшийся долго от битв Ахиллес быстроногий.