Рыщет везде по ущельям, следов похитителя ищет,

Чтобы на путь набрести. И берет его ярая злоба.

Так же стонал Ахиллес, говоря меж своих мирмидонцев:

"Горе! Слово пустое я выронил в день злополучный,

325 Как успокоить старался героя Менетия в доме!

Я говорил, что в Опунт приведу к нему славного сына

Трою разрушившим, долю свою получившим в добыче.

Но ожидания наши не все исполняет Кронион.

Ту же нам землю обоим судьбой суждено окровавить

330 Здесь, в троянской стране. В отчизну и я не вернуся.

В доме отцовском не встретит меня ни Пелей престарелый,

Ни моя мать. Но земля меня здесь на чужбине покроет.

Ныне же, раз я, Патрокл, позднее спущуся под землю,

Не погребу тебя раньше, чем голову сына Приама,

335 Гордого смертью твоей, с доспехом сюда не доставлю.

Возле костра твоего обезглавлю двенадцать я пленных

Трои прекрасных сынов, за убийство твое отомщая.

А до того будешь так ты лежать близ судов изогнутых.

Здесь полногрудые жены троянских мужей и дарданских

340 Будут и ночи, и дни над тобой заливаться слезами, -

Жены, которых мы силой и длинною пикой добыли,

Как разрушали с тобой города богатейшие смертных".

Так он сказал и товарищам дал приказанье поставить

Медный треножник большой на огонь, чтоб как можно скорее

345 Тело Патрокла отмыли от пыли и сгустков кровавых.

Те, треногий котел на пылавшее пламя поставив,

Налили полный водою и дров под котел подложили.

Брюхо сосуда огонь охватил. Вода согревалась,

После того как она закипела в сверкающей меди,

350 Тело омыли они и обильно намазали маслом,

Девятилетнею мазью покрыли зиявшие раны

И, на кровать положив, полотном его мягким одели

От головы и до ног и белым покровом покрыли.

Ночь напролет, окружив Ахиллеса, Пелеева сына,

355 Плакали горько над телом Патрокла сыны мирмидонцев.

Зевс же к Гере, сестре и супруге своей, обратился:

"Ну, ты добилась, чего так желала, владычица Гера!

В бой быстроногого ты подняла Ахиллеса. Должно быть,

Длинноволосых ахейцев сама ты на свет народила!"

360 Зевсу на это в ответ волоокая Гера сказала:

"Как ты ужасен, Кронид! Ну, какие слова говоришь ты!

Может свободно любой человек замышлять на другого,

Хоть умереть обречен и такого ума не имеет.

Я же, которая в праве считать себя первой богиней

365 С честью двойною: за род и за то, что твоею супругой

Я называюсь, - а ты над бессмертными властвуешь всеми, -

Как же, гневясь на троянцев, для них не готовить мне бедствий?"

Так меж собою вели разговоры бессмертные боги.

Дома владыки Гефеста достигла богиня Фетида, -

370 Звездных, нетленных чертогов, прекраснейших меж остальными,

Медных, которые сам для себя кривоногий построил.

Потом весь обливаясь, Гефест пред мехами вертелся

В спешке горячей: готовил он двадцать треножников разом,

Чтоб их расставить вдоль стен своего благозданного дома.

375 К ножкам треножников он золотые приделал колеса,

Чтобы в собранье богов они сами собою катились

И чтобы сами домой возвращалися, взорам на диво.

В этом они уже были закончены. Не было только

Ручек красивых; готовил Гефест их и гвозди ковал к ним.

380 Полный творческих мыслей, трудился он. В это-то время

К дому его подошла среброногая мать Ахиллеса.

Вышла, увидев ее, в покрывале блестящем Харита,

Прелести полная: мужем ей был хромоногий искусник.

За руку гостью взяла, называла и так говорила:

385 "Что ты, длинноодеждная, в дом наш приходишь, Фетида,

Чтимая, нам дорогая? Не часто ты нас навещаешь!

Милости просим, войди, чтоб могла тебя угостить я".

Так говорила, вводя ее дальше во внутренность дома.

Там усадила Фетиду на кресле серебряногвоздном,

390 Сделанном очень искусно; была и для ног там скамейка;

Кликнула громко Гефеста и с речью к нему обратилась:

"Выйди сюда к нам, Гефест! Для чего-то ты нужен Фетиде".

Ей ответил тогда знаменитый хромец обеногий: