— Да брось ты. Я, между прочим, выступаю в роли дипломата, если ты вдруг не заметил. Вы делите одну территорию, ваши пары — металюди… Когда вы уже поймёте, сколько у вас общего?

— Может, тогда, не знаю, когда от них перестанет разить как от навозных куч и они прекратят гадить на наших межах?

— Они не виноваты, что у них от природы такой резкий запах, а с той кучей вообще было всего один-единственный раз!

Я глухо рассмеялся, искренне забавляясь.

Как альфа, я обязан был отказаться. К этому моменту я уже усвоил: неприятности ходят за нашими стаями по пятам, а ответственный лидер не станет подливать масла в огонь. К тому же работы было невпроворот. Мой ближний круг, Фэй и я провели почти все последние ночи без сна в тактическом штабе, отключаясь лишь урвками, в отчаянных попытках нащупать хоть какую-то зацепку, указывающую на расположение лаборатории.

По сведениям Сайласа Мэрроу и его обширной осведомительской сети, свежих исчезновений шифтеров в Орегоне зафиксировано не было. После провала на смотровой площадке Black Edge пока не отправляли ловцов за новыми жертвами, но мы понимали: это лишь вопрос времени. Или, быть может, они усвоили урок после побоища в танцевальной студии и в лесу и теперь вели охоту вдали от наших земель.

Впрочем, я в этом сомневался. Что-то подсказывало мне: Коваленко использовал эксперименты, чтобы наказать лично нас. Ему доставляло наслаждение видеть боль, которую он причинял стаям, вынужденным делить с ним одно жизненное пространство.

Я открыл было рот, чтобы сказать Морган, что сейчас не время для праздников, но осёкся. В памяти всплыли слова, которые Джунипер прошептала мне на ухо на кухне: «Вы не просто созданы друг для друга — вы станете благословением для всей стаи. Твоё счастье — это наше счастье. Я приму на себя столько звонков, сколько потребуется, чтобы с этого дня у тебя появилось время для себя, для вас двоих. Наш альфа заслужил право жить и радоваться жизни».

Это тронуло меня до самой глубины души. Такой уж была Джун. С одинаковой лёгкостью она могла наводить ужас на врагов своей кровожадностью и выворачиваться наизнанку ради тех, кого считала своими. А Джунипер Беккер решила, что я принадлежу ей, ещё в три года, когда налетела на меня в детском саду и оттяпала кусок уха. Наши матери всегда вспоминали, что именно в ту секунду поняли: у меня на всю жизнь появилась свирепая защитница. Я до сих пор ума не мог приложить, как они умудрились сделать столь глубокомысленный вывод, глядя на её перемазанные кровью зубы и слушая мой яростный вой.

Я машинально коснулся рваного края уха. Эта история превратилась в самую долгоиграющую шутку за всю летопись Чёрного Клыка.

— Ладно. Давай устроим гулянку в «Лэндонсе». С нас пиво.

Морган чуть не подпрыгнула от восторга:

— А мы берём на себя мясо! Никто не готовит барбекю лучше Кровавой Земли, это я тебе гарантирую!

Я черкнул сообщение Майке, чтобы он оповестил стаю, и пошёл искать Фэй. Она наверняка обрадуется. К тому же у нас толком не было возможности даже нос высунуть за пределы территории. У меня накопилось громадьё планов на тот день, когда всё наконец уляжется, а её отец, Демидов и Black Edge перестанут быть угрозой. Фэй заслуживала жить полной жизнью со всеми вытекающими: быть настоящим человеком с документами, удостоверениями, возможностью пойти в автошколу, поступить в университет — делать всё, чего бы её душа ни пожелала.

На середине коридора дорогу мне с воинственным видом преградила Нун. Прижав палец к губам, она молча поманила меня за собой в комнату, которую мы использовали как кабинет и склад одновременно.

Она на цыпочках прокралась к широкому панорамному окну с выходом на террасу. Опустилась на пол возле самого стекла, но прижалась спиной к стене, чтобы оставаться невидимой снаружи. Принюхавшись, я отчётливее уловил запах Фэй, смешанный с ароматом Саммер. Амбра, кедр и корица сплетались в мощное сочетание.

— Привет, — донёсся голос Фэй из-за стекла.

— Привет… — отозвалась Саммер.

Я выразительно замахал руками на Нун, приказывая убираться. Но мелкая кошка вместо того, чтобы послушно повиноваться, лишь упрямо поджала губы. Это было дурно. Одно дело — неистребимая кошачья тяга к сплетням, и совсем другое — подслушивать сугубо личные разговоры.

— Думаю, между нами давно назрел разговор, — произнесла Фэй. — Как насчёт того, чтобы воспользоваться тем, что альфа и остальные пока заняты?

Ягуар внутри навострил уши. Я замялся на пятках в нерешительности — и этой секунды Нун хватило с головой: она вцепилась мне в руку и потянула вниз, заставляя сесть рядом. Я вжался спиной в стену бок о бок с девчонкой, неловко свернув своё массивное тело в три погибели, лишь бы нас не заметили с террасы, и с тоской подумал о том, в какой именно момент молодёжь начисто растеряла всякое уважение к иерархии стаи. Когда альфой была моя мать, Фаб, Майка, Джун и я едва в штаны не накладывали от одного её строгого взгляда.

Я осторожно высунулся, чтобы бросить быстрый взгляд. Там, посреди террасы, Фэй и Саммер опирались на перила, глядя на промозглый закат над долиной Уилламетт. На моей паре был надет плотный анорак и сине-коричневый шарф, связанный для неё Инайей, а тёмные волосы были заплетены в косу. Саммер стояла с распущенными светлыми волосами в тонкой кофте с длинным рукавом. И хотя обе приняли похожие позы, было очевидно, как неловко чувствует себя Саммер. На вопрос она так и не ответила.

Нун дёрнула меня за ворот футболки, заставляя вжаться обратно.