Конран Ширли
Шрифт:
С трудом отыскав телефонную будку, где еще не побывали вандалы, она водила пальцем по страницам справочника, пока не наткнулась на строку, в которой стояло: Доддз Г., Литтл-Миддлингтон-Гранд, Миддлингтон.
В трубке раздался неприятный женский голос. Резкий в своей властности, это был голос сотен полковничьих жен, голос, который помог Британии лишиться своей империи. В ответ на просьбу Плам взглянуть на ее Яна ван Кесселя миссис Доддз фыркнула:
– Да это самая беспардонная наглость из всех, с какими мне только приходилось сталкиваться! Какое право имеют торговцы болтать обо мне с журналистами! Я немедленно поставлю это на вид Ангусу Плоу. Нет, мадам, вы не можете увидеть ни одну из моих картин. И я предупреждаю, если вы притащитесь сюда, я спущу на вас собак и вызову полицию! А теперь отстаньте от меня! И больше не звоните - или я пожалуюсь вашему хозяину!
В шесть часов Плам возвратилась в кафе. Бобби Милинер уже сидел в своем углу. Когда Плам присела напротив, он нагло подмигнул ей с видом соучастника, отчего Плам вдруг стало стыдно за себя. Но она тут же оправдалась перед собой: если ей и приходится поступаться правдой, то только из честных побуждений.
– С вас причитается еще, - беззаботно проговорил Бобби.
– Извините, но это невозможно. Я с трудом получила даже это.– Плам достала банковский конверт, но не отдавала его.
Бобби, словно уж, выскользнул из-за стола.
– Вы знаете, где меня найти, если передумаете.
– Мне действительно едва дали эти Деньги, - солгала Плам, похлопав по конверту.– Банки не дают просто так сотни фунтов, вы же знаете. Я побывала в нескольких, пока в одном из них управляющий согласился позвонить в мой лондонский банк. Это все, что я могла Достать.
– А как насчет ваших часов?
Плам выставила запястье, чтобы продемонстрировать свои дешевые часы из черной пластмассы, и встала, показывая своим видом, что собирается уходить.
– Ладно, ладно. Садитесь, - скривился Бобби.– Похоже, что обе картины, которые вас интересуют, были проданы одной и той же персоной. Вот адрес. А теперь покажите деньги.– Он подтолкнул к ней скомканный листок бумаги. Плам то же самое проделала с конвертом.
– Миссис Джиллиан Картерет, Чэнтри, Маллоуфилд-Виллидж, - вслух прочла Плам.
– Правильно.– Бобби торопливо пересчитывал банкноты.– Это в Доунсе. А телефон вам в качестве премии.– Он спрятал деньги и опять подмигнул ей, но на этот раз уже с торжеством и самодовольством во взгляде. Он заколебался, но желание похвастать взяло верх над осторожностью, и он хихикнул:
– Старая Грета оказалась не таким уж крепким орешком. Я вхожу и говорю ей, что Плоу опять берет меня на работу. Старуха так и села, ведь она знает, что двоим там делать нечего. Затем она срывается и бежит искать хозяина, чтобы выяснить, правда ли это. Но в такое время дня его уже и след простыл! К счастью, она не сообразила забрать с собой ключи от шкафа с бумагами, прежде чем броситься узнавать, действительно ли я занял ее место... Так что я открываю шкаф - и дело в шляпе!– Он опять подмигнул Плам.– Хорошо, что накладные еще не перекочевали в архив. Я переписываю их коды и сразу же вижу, что в них зашифрована одна и та же фамилия. 31A18X195W185B19. Хозяин думает, что только ему известен код, которым он закрывает фамилии продавцов, пожелавших остаться неизвестными.– Бобби опять хохотнул.– Он нумерует каждую букву алфавита, затем перед каждым двузначным номером ставит произвольную букву, видите?.. Итак, узнав, что это Картерет, я беру дело с конфиденциальными адресами - и вот он. Завтра я скажу Грете, что разыграл ее, куплю ей коробку конфет, и она забудет обо всем через пять минут.
Плам быстро прошла к телефонной будке в глубине помещения, где неприятно пахло застоявшимся сигаретным дымом.
К телефону в доме миссис Картерет никто не подходил. Плам уже собралась повесить трубку, но тут ей ответил мужчина, который сказал, что миссис Картерет съехала еще в прошлом году. Теперь она живет на Оулд-Ректори в Биссингторпе.
Плам позвонила на Оулд-Ректори, но после двух гудков поспешно повесила трубку. Лучше просто приехать туда, чем еще раз услышать, что тебя не подпустят на пушечный выстрел.
***
К семи часам, после того, как ее дважды направляли не в ту сторону, Плам приехала на Оулд-Ректори. К дому она уже подходила в потемках, двигаясь чуть ли не на ощупь по извилистой дорожке, вымощенной каменными плитами.
На звонок вышла женщина, ее высокий черный силуэт резко выделялся в ярко освещенном дверном проеме.
– Миссис Картерет?– справилась Плам.– Я к вам от "Борден энд Плоу"...
– Что на этот раз?– настороженно спросила женщина.– Ладно, входите. Она распахнула дверь и отступила назад. В сером клетчатом твидовом жакете поверх белой шелковой блузы, длинной бежевой юбке и красновато-коричневых ботфортах в тон поясу, она выглядела лет на сорок пять.– Ночью, похоже, опять будет мороз...– Привычный для англичан разговор о погоде неожиданно оборвался, когда Плам ступила на свет.– Боже милостивый, да вы ведь Плам Рассел? Что вы тут делаете? Проходите в гостиную, там теплее.
– Откуда вы знаете, кто я?– Плам прошла вслед за ней в уютную гостиную с обычной мебелью.
В камине жарко полыхал огонь. Миссис Картерет остановилась в нерешительности.
– Ох, я видела ваше фото в какой-то газете.– На ее напряженном лице мелькнула слабая усмешка, когда она двинулась к буфету.– Шерри?– С той же легкой усмешкой на лице она налила "Амонтильядо" в два маленьких хрустальных стакана.
Плам внимательнее поглядела на хозяйку дома. Прямые темные волосы миссис Картерет падали на плечи, под глазами темнели мешки.