Иванов Алексей Аркадьевич
Шрифт:
Дмитрий Александрович - это Щёкин. За долгие годы знакомства Моржов всё как-то не мог привыкнуть, что у Щёкина есть человеческие имя и отчество.
– Я не могу в Троельгу!– тотчас заорал Каравайский и заелозил ногами под столом.– Вы что? У меня в июне зональное первенство! Какая Троельга?
– Я тоже не могу, - возмущённо добавила Милена Дмитриевна.– Мне ребёнка просто не с кем оставить…
– Возьмите с собой, это же природа! Полезно.
– Я… - заикнулась Милена.
– Я два года их готовил!– снова заорал Каравайский, вскакивая.– Всё насмарку, да? Коту под хвост?
– Американцы… - начала было Шкиляева.
– Какие американцы? Американцы везде! А у меня первенство зоны! Отборочный тур на Россию! Вы что, не понимаете?
– А почему для вас особые условия?– уже оборонялась Шкиляева.
– Для меня? Не для меня! Для детей! Не для себя стараюсь! Для зоны! Обычные условия, как по всей стране! Год занимаешься - первенство! И не надо отдельных условий! Так справимся!– грохотал Каравайский, нависая над Шкиляевой.
– Все поедут… - заикнулась Шкиляева.
– Да жалуйтесь сколько хотите!– Каравайский пинком придвинул свой стул к столу.– Я тоже в департамент жаловаться пойду! У меня в шестой школе зал арендован на июнь! Сертификаты им ещё подавай!…
Каравайский промчался к выходу и за собой жахнул дверью об косяк. Шкиляева снова подпрыгнула на стуле. Повисло молчание. Моржов незаметно поглядел на Щёкина, на Розку с Миленой, на Костёрыча - и вдруг идея с Троельгой ему начала нравиться. А почему бы и вправду не провести месячишко за городом, да ещё и с приятными людьми, да ещё и с девками такими симпатичными?…
– Почему Михаилу Петровичу можно не ехать в Троельгу, а я обязана?– негромко спросила Милена.
Шкиляева перевела на неё пустой взгляд. Все педагоги тоже посмотрели на Милену. И Моржов посмотрел.
В лице Милены был какой-то калмыцкий, монгольский оттенок, сейчас усиленный косым шафрановым светом из окна: удлинённые глаза; чуть-чуть тяжеловатое, степное лицо и скулы чуть-чуть острее славянских; большой и неяркий рот… В общем, эхо Золотой Орды. Татаро-монголы - русские голы. В лицо Милены самой природой был заложен уклон к выражению страсти: глаза словно повело закрыться, широкий вырез ноздрей подчёркивал сбивающееся дыхание, а выпуклость скул намекала на впалые щёки, когда для поцелуя слегка приоткрыты губы. Моржов ощутил, что его явно тянет к Милене. Не просто как к симпатичной женщине, а именно к Милене как таковой. А может быть, это была жажда исторического реванша.
– Я, кстати, тоже мать-одиночка, - добавила Роза то ли для Шкиляевой, то ли для Милены.– У меня Иришке тоже пять лет.
Шкиляева молча собрала бумаги на столе в несколько стопок.
– В общем, давайте без демагогии, - сказала она, забыв, что уже призывала к этому.– Надо ехать - значит надо. Это не моя прихоть. Американцы!… Две группы по пятнадцать человек… А вместо Михаила Петровича тогда поедет Светлана… э-э…
– Софья Ивановна, - подсказал Щёкин.
– Да, - кивнула Шкиляева.– Вам же нужна педагогическая практика, Софья Ивановна?– Шкиляева посмотрела на Соню, которая съёжилась ещё больше.– В Троельге будет отличная практика. Природа… - Шкиляева задумчиво потрясла раскрытой ладонью, подыскивая, чего замечательного ещё есть в Троельге.
Моржов увидел, как Щёкин, сохраняя спокойствие верхней части тела, нижней частью начал пританцовывать на стуле. Получалось, что он с Сонечкой оказывался на одной группе. Углом рта Щёкин шёпотом спросил у Моржова:
– Не знаешь, там комнаты для вожатых общие или как?…
– Вы какой кружок хотели?– спросила Шкиляева у Сони.
– Экологический, - тихо сказала Соня.
– Ну и отлично!– оживилась Шкиляева.– Там всё равно надо будет территорию убирать. Будете защищать природу!
– А мне зачем природа?– строптиво сказала Ми-лена.– У меня кружок английского языка.
– Ну, вот и будете говорить там с американцами по-английски, - тотчас объяснила Шкиляева.
– А у меня вообще кружка нет!– Роза поискала поддержки у Моржова.– И у Мор… у Бориса Даниловича тоже нету!… Мы ведь методисты! Где нам детей взять?
– А вас-то и поставим на американцев.– Шкиляева посмотрела на Розу как на дуру.– У вас же в анкетах записано, что в вузах вы изучали английский. А Милена Дмитриевна вам поможет.
Моржов посмотрел на Розку. Розка сидела с видом глубокого недовольства, полуприкрыв глаза. Но из-под ресниц она стрельнула взглядом в Моржова, и Моржов почувствовал в этом взгляде тёмное, многообещающее тепло.
– Есть ещё какие возражения?– Шкиляева повертела головой.
– Конечно, все планы рушатся… - сказал Костёрыч.– Но надо так надо. Чего уж тут не понять.
– Надеюсь, с двух кружков вы наберёте группы в пятнадцать человек, - желчно добавила Шкиляева.– Предупреждаю: этот лагерь будет на контроле департамента! Детей чтоб ни на одного меньше, и все чтобы с сертификатами!