Это была развилка. Неожиданная. Командование развед отрядом означало повышение, статус и прямую дорогу наверх. Командовать Волками вряд ли мог Ворон. Вот только здесь была и прямая зависимость от приказов, постоянный контроль и никакой свободы манёвра. А штаб и подавно звучал для меня совсем не привлекательно.

— Благодарю за доверие, Ваше Высочество, — ответил я, приняв решение. — Звание придёт с делами. Сейчас для максимальной эффективности — как в разведке, так и во внутренней зачистке — моему отряду нужны не новые нашивки, а ресурсы.

Цесаревич слегка приподнял брови, и в его глазах впервые появилась эмоция. И это было удивление.

— Продолжайте, — произнёс он.

— Качественные алхимические средства. Усиленные зелья и настойки, яды да и многое другое. А так же… — я без всяких угрызений совести, помня обещание Агате, произнёс последнюю часть, — свобода манёвра в распоряжении деньгами для точечных операций.

Мои слова повисли в кабинете, а затем цесаревич издал короткий, сухой звук — что-то среднее между хмыканьем и выдохом. Он качнул головой.

— Борислав, — произнёс Георгий чуть громче обычного.

Дверь открылась через несколько мгновений. Знакомый мне Медведь и командир стоял на пороге. Он явно ждал недалеко за дверью.

— Ваше Высочество?

— Выдайте Ворону расписку в казначейство гарнизона… — отрезал цесаревич, — в имперских серебряных. С отчётом на каждый потраченный рубль. И грамоту на получение со складов особого алхимического снаряжения по категории «Б».

Борислав, не моргнув глазом, лишь чётко кивнул.

— Будет исполнено.

Он резко развернулся и вышел, чеканя шаг.

— Этого достаточно для начала? — спросил Георгий, возвращаясь ко мне.

Это было больше, чем я рассчитывал. Но дураком я не был. Только что произошла не награда, а инвестиция. Я понимал, что инвестор будет ждать дохода.

— Более чем, Ваше Высочество. Благодарю.

Георгий поднялся с кресла. Я вдруг понял, что он был высоким — под два метра ростом. Стальная аура, до этого сдерживаемая, на мгновение проявилась лёгким холодным свечением, от которого воздух в комнате стал чуть гуще.

Он подошёл к окну и взглянул на плац, где строились ратники.

— Из какого вы рода? — произнёс цесаревич.

— Из того, ваше высочество, — сказал я сдержанно, — что верно служил империи.

Георгий медленно повернул голову. Его стальные глаза встретились с моими. Не знаю, что он там искал — ложь, гордыню, страх. Но в итоге, видимо, не нашёл ничего подозрительного.

— Допустим, — проговорил он без всякой интонации. Потом резко кивнул. — Можете идти.

— Ваше Высочество.

Я развернулся и вышел, оставив цесаревича одного в кабинете. Дверь за мной закрылась с тем же самым щелчком, что и за комендантом.

Я вдруг понял, что снаружи было намного громче. Звуки, голоса, разговоры, скрип перьев — всё это нахлынуло на меня в один миг. Похоже, что внутри глушились почти все звуки. Интересно, почему пение птиц было исключением? Но это было не особенно важно.

Я отметился в бумагах, и меня проводили вниз. Я оказался на плацу. После этого я отправился к интенданту, но выяснил, что алхимические припасы выделить могут только позже, к вечеру, а то и вовсе лучше на следующий день, даже несмотря на прямой приказ Борислава, обусловленный словом цесаревича.

Оно и было понятно — учитывая последние стычки и приготовления, выделить что-то с ходу просто так не могли. Я только кивнул. В конце концов, мне было не к спеху. Зато я запряг интенданта выдать мне типовой документ на будущее.

А вот с распиской вышло намного лучше. Я получил одну бумагу, заверенную аж несколькими магическими печатями, на руки и чуть не присвистнул от суммы. А затем отправился в город. Если Ярославы и Ивана не было в казарме и в цитадели, то они точно должны были быть на нашем новом месте встречи.

«Усталый кот» после ночной авантюры не изменился. Лучи солнца пробивались сквозь запылённые стекла и падали на столы, выхватывая следы вчерашней попойки. Разводы от пролитого пива, крошки хлеба и одинокая опрокинутая кружка. В зале скрипели половицы под ногами Мирона. Он методично протирал столы тряпкой. Он кивнул мне, когда я вошёл, и махнул головой в сторону дальнего угла.

— Твои там. Чайник на столе, — буркнул он и снова окунулся в протирание дерева.

Ему нужно было движение. Главное дело было сделано: Мирон был жив, а бандиты, ответственные за смерть его родственника, мертвы. В том числе и Барс.