Я влил немного своей ауры, и оба документа вспыхнули.

— Договор, — сказал я, протягивая руку.

Скупщик пожал мою ладонь сухими, тонкими пальцами. Затем порылся в сейфе под столом и вытащил потрёпанный листок — ту самую долговую грамоту Агаты, с её подписями и условиями труда. Я взял бумагу, аккуратно сложил её и вместе с новым договором убрал за пазуху.

— Сделка закрыта. Больше Агату ты не знаешь. Ясно?

Скупщик лишь кивнул. Он схватил расписку и принялся рассматривать её во всех деталях.

Я развернулся и вышел, не оглядываясь. И тут же направился в лавку Агаты.

Вот только людей на улицах было подозрительно много. И чем дальше я уходил от скупщика и приближался к алхимическому магазинчику, тем больше их становилось. Они шептались, шумели и смеялись. Но направлялись они все в одно и то же место — к воротам.

Я стал частью толпы, меня увлёк водоворот, и выбрался я только у восточных ворот, когда взобрался на небольшой помост. У ратников были свои привилегии, так что я забрался на массивное, сбитое из грубых брёвен сооружение и использовал его как смотровую площадку.

Отсюда открывался вид на дорогу, уходящую дальше в поля и в предгорья, и на пространство перед самыми воротами. Внизу, у распахнутых створок, стоял караул. Вот только непривычный. Не смена орденских Воронов в потёртых плащах, а имперцы в серых доспехах. Они стояли по обе стороны проёма, как статуи.

Гомон и гул толпы вокруг неожиданно стих. Им на смену пришел другой шум.

Воздух задрожал от топота копыт, звона доспехов и ржания коней. Рядом со мной на парапете стояли и другие ратники. Внизу толкался простой люд от мала до велика. И все не отрываясь смотрели на широко распахнутые ворота Ярмута.

В ворота Ярмута под глухие удары барабанов вошли силы Империи. Впереди ехала конница — всадники в латах с тяжёлыми копьями. Крупные породистые кони вышагивали чётко, с высоко поднятыми головами. За ними шла пехота — дружинники в кольчугах и нагрудниках с гербами своих сюзеренов.

Их лица были скрыты под забралами шлемов, но в осанке читалась усталость от долгого перехода. И, конечно же, всю процессию сопровождали тяжёлые знамёна. На них разными нитями были вышиты геральдические звери, символы и имперский двуглавый орёл. Воздух дрожал от шагов, и казалось, что весь Ярмут затаил дыхание.

— Красиво, да? — хрипло произнёс один из Волков, не отрывая глаз от колонны. — Как на параде в столице. Прям душа радуется.

— Надеюсь, что парад этот, — добавил другой ратник, сплюнув через перила, — пройдёт не только по нашим улицам, но и по костям мятежников.

Я ничего не говорил, просто смотрел, как в город въехал новый хозяин и командир — не комендант, не орденские Медведи, а принц Георгий и император, который стоял за его спиной.

Колонна растянулась. За дружинами скрипели обозы — крытые повозки с припасами, полевые кузницы, походные алтари. Все то, что сопровождало большую организованную армию.

Ворон помоложе, сидящий на краю смотровой площадки, только хмыкнул себе под нос.

— Как бы нас на передовую не бросили как расходный материал.

— Нашивки со зверьми не просто так носим, — ответил я и похлопал молодого Ворона по плечу. — Сила ратника и повышается в бою. Так что ж избегать войны, которая пришла к нам сама?

Ворон только усмехнулся и пожал плечами. Я же спрыгнул на землю. Гул нового войска вытеснял привычные звуки города, накладываясь на них.

Я уж почти шагнул в переулок, намереваясь скрыться в Ярмуте, когда моё внимание привлёк крытый экипаж — тяжёлая, прочная карета с маленькими зарешеченными окошками, с четвёркой одинаковых вороных лошадей. Она как раз двигалась в полной тишине, и бойцы образовывали вокруг неё живое охранное кольцо.

Окно приоткрылось, и наружу выглянул человек, который явно никогда в жизни не держал в руках меч — высокий, сухой, лет пятидесяти. Его лицо было бледным, аскетичным, с тонкими поджатыми губами и высоким лбом. Он поправил зачёсанные назад волосы с сединой и поморщился. На его шее блеснула серебряная цепь с небольшой печатью — скрещенные ключи.

Я чуть не выругался. Похоже, что вместе с имперскими войсками приехал и новый административный персонал. И вот эту печать я как раз знал. Император прислал свою ищейку — ревизора. Это означало одно: все неформальные схемы, серые зоны, в которых мог существовать гарнизон Ярмута, теперь оказывались под прицелом. А вместе с ними и Луна с Олафом, и их секрет.

Впрочем, дёргаться раньше времени не стоило. В конце концов, Луну Олаф перепрятал, и на какое-то время этого должно было хватить.

Я направился в цитадель, минуя основные улицы, как и когда мы с Олафом оказались в Ярмуте в первый раз. Переулки вывели меня к воротам, а дальше не к казарме, а к небольшому складу, который располагался на окраине цитадели.

Почему именно к складу? Да потому что именно это помещение орден выделил под нужды моего отряда. Надо сказать, что раньше здесь хранилось старое снаряжение, но само помещение довольно быстро расчистили.