— Прошу вас! — расправила я плечи и всмотрелась в него с мольбой.

Но тщетно.

— То есть, ты решила, что тебя сюда на ночь глядя привезли для чего, моя хорошая? — поднялся он на ноги и неторопливо размял шею, чуть прикрывая веки.

— Я не знаю..., — сделала я шаг назад.

— Поздороваться со мной? — рассмеялось это чудовище, поигрывая бровями. — Или, быть может, чаю выпить? Показать тебе мою коллекцию марок? Кино посмотреть, да?

— Сергей, пожалуйста. Мне... мне домой надо, — умоляюще протянула я руку, но тут же ее опустила.

— А мне надо, чтобы ты осталась здесь, — подмигнул он и медленно пошел на меня.

— Зачем? — попятилась я назад, давясь собственным перепуганным сердцем.

— Ну, что за глупые вопросы? Ты ведь уже большая девочка, Настенька. Так что, давай, соображай скорей.

Разум, словно плеткой, обожгло болезненное осознание.

— Сергей, не надо. Не делайте этого. Я ведь...

— Что? — склонил он голову набок.

— Я еще ни разу не была с мужчиной, — честно выдохнула я и замерла, ожидая, что он поймет.

И отступится.

Но снова мимо.

— Во дела, — рассмеялся Панарин, — и это все, что тебя тревожит?

— Да...

— Ну, все тогда, можешь больше не переживать по всяким там пустякам, Настюш. Мы это дело мигом исправим, да? — и подмигнул мне так, будто мы были старыми добрыми друзьями.

— Что? Как? — прохрипела я, тараща на него округлившиеся от страха глаза.

Вот только этому монстру не было дела до моих печалей. Он лишь легко пожал плечами и окончательно приговорил меня.

— Не была с мужчиной? Ну, так сейчас будешь...

И решительно шагнул ко мне ближе.

Глава 1 – Деньги решают всё

Настя

Некоторое время до...

— Тась, ты это, чего тут делаешь-то? Ревешь, что ли?

На кровать рядом со мной бахнулась моя соседка по комнате Катя Арямкина и с сомнением на меня посмотрела. А я быстро с покрасневших щек слезы вытерла и криво улыбнулась подруге, но почти тут же опять скучилась.

— Етить-колотить, Куклина! Ты меня пугаешь! — девушка обняла меня порывисто, а я тихо вздохнула и подняла глаза повыше, чтобы прекратить мокроту.

Не зря же говорят, что слезами горю не поможешь. Я это точно знала.

— Отца уволили, — прохрипела я.

— Ой...

— Да, — закусилa я губу.

— Слушай, — покачала головой Катя, — ну, так не беда же, да? Найдет он себе новую работу. Делов-то?

— У нас в деревне с этим туго, — отвела я взгляд.

— Блин, ну а кому сейчас легко? Но не реветь же теперь из-за такого? Твой папаня, чай, не маленький, разберется. В конце концов, шабашки никто не отменял.

— Кать..., — отмахнулась я от девчонки, а та опять затараторила, не желая ничего слушать.

— А что я не так говорю? Все по делу, Тась. И ты мне это брось, поняла? Ты же Настя Куклина, алло! Гроза потока, наша староста и вообще железный человек! Я тебя уже два года знаю, и ты никогда нос не вешала, даже когда тебя на прошлой сессии Ерофеева валила, как не в себя. А тут...

— Кать, у отца инсульт случился, он теперь почти не ходит, и правая рука отнялась, — прошептала я, прерывая поток сознания подруги.

И та, прилично забуксовав на полуслове, наконец-то замолчала и уже более вдумчиво на меня глянула. А я лишь отвела глаза, уставившись слепо на синичку, что приземлилась на наш подоконник и теперь увлечённо клевала пшено из самодельной кормушки.

— Тась, а как его уволили тогда, а не на больничный отправили?

— Так, неофициально же устроен был, — вздохнула я.

— Блин...

— Не знаю, что теперь и делать, — потерла я виски, — у него там и хозяйство ведь. Как управиться будет? А жить на что? У меня стипендия — копейки. Да и как я к нему теперь полечу, билеты только до Омска стоят столько — проще до Луны добраться. А мне еще потом четыре часа в автобусе трястись.

— А родственников, кто помочь может, у вас нет?

— Нет, Катя. Ты же в курсе, что я сирота. Папа, как мать моя покойная детдомовские. А родного отца я и вовсе не знала никогда.

— Засада..., — принялась обеспокоенно жевать губу подруга.

— И не говори, — снова печально всхлипнула я, — а меня злит, что я, по факту, и помочь ему ничем не могу. Сижу тут, за две с половиной тысячи километров и только сокрушаться могу. А папа еще и в долги влез. У соседа крупную сумму занял.

— Зачем?

— Чтобы жить, Кать, — зло отерла я с глаз очередную соленую слезинку, — у нас в деревне только так. Работы нет, перспектив нет, одни болота да комары. Вот и пришлось папе взять на откорм поросят, да курочек. Он думал, к осени мясо будет. Он его продал бы фермерам и денежку выручил. Кто же знал, что все так повернется.