– Ого! Сюда теперь насовсем? – воодушевляюсь я.

– Не уверена. Но тут как Григорий Афанасьич скажет. Все под ним ходим, – признается Кошка.

– Понял, Карина, – и не успеваю больше ничего сказать, как она мне от ворот поворот дает.

– Гер, ты если по работе надумал что–то сказать, то говори. А то мои криминалисты привезли для твоего следственного много интересного, я должна идти и настраивать там работу.

– Без проблем. Конечно, иди, Кошка, – улыбаюсь я.

Она уходит. Смотрю ей вслед. По форме – просто красавица. Уже майор. Всколыхнула во мне какие–то воспоминания, что не сразу смог погрузиться в работу.

Глава 2. Карина

Конечно, я знала, к кому в подчинение меня переводят. Я не хотела сюда, но Лазарев сказал, что Барский – это надежность и безопасность, еще и должность для меня свободная. Я даже и не думала, что останусь под впечатлением от нашей встречи. Я оказывается скучала. Несмотря на то, что поступил он со мной несправедливо. Шесть лет назад я это расценила, как предательство. Да, душевно мы не были близки и он ко мне ничего не чувствовал, но мы были честными друг с другом и повода сомневаться во мне я ему не давала. Но он сделал свой выбор, и давно, поэтому прочь из моей головы.

Я очень надеюсь, что мой вопрос решится быстро и Лазарев заберет меня из управления Барского.

Быть начальником отдела мне уже приходилось, поэтому ничего нового для меня нет. Единственное, здесь почти весь отдел – мужчины. Есть только одна девушка, и она единственная настроена лояльно. Несмотря на мой возраст 37 лет, выгляжу я молодо, а молодых начальников не сильно любят, особенно женщин, особенно мужчины. Так на меня смотрят, будто, я занимаю место кого–то из них. Что ж. Эти взгляды я переживу, я здесь ненадолго.

Мои эксперты привезли работу, а я как руководитель, эту работу контролирую.

Весь оставшийся день провожу за бумагами и в лаборатории. Когда была экспертом без бремени начальника, мое любимое место была лаборатория. Я изучала даже те улики, в области которых была очень мало осведомлена, поэтому много училась. Я хотела понимать все, моих знаний мне было недостаточно.

Выхожу из здания почти ночью. Зима в этом году теплая и чудесная – повышенной пушистости. Снег лежит красиво, белым кружевом улицы огибает. Во дворе управления стоят две машины: моя и, судя по курящему рядом с этим кораблем Герману, машина Барского. Тоже заработался. Начальник это всегда много дел.

Герман видит меня, бросает сигарету и приближается ко мне.

– Карин, ты чего так поздно? – обеспокоенно смотрит на меня.

– Гер, работы много. Сам по этому же поводу задержался, – отвечаю я.

– Я тебя ждал, – удивляет меня.

– Это еще зачем? – от удивления мои брови невольно поползли вверх.

– У тебя колесо спустило, – кивает на мое переднее. Вот только этого мне не хватало. – Я хотел зайти к тебе за ключами от машины и поменять колесо, но ты в лаборатории сидела, и я не стал мешать следствию устанавливать обстоятельства произошедшего, – улыбается. – Я помню, когда ты в лаборатории, тебя лучше не отвлекать. Поэтому решил подождать, – всем этим еще больше меня удивляет. Я даже на мгновение теряюсь, что ему ответить.

– И давно ждешь? – по глазам вижу, давно. Время десять вечера. Рабочий день до шести.

– Да нет, не очень, – врет он.

– Герман, не стоило. У меня есть компрессор, я бы подкачала и поехала, – говорю, как–будто, оправдываясь за то, что он меня так долго ждет.

– Карин, оно в ноль спущено, либо пробито, либо ямку поймала и по диску спустило. Его не подкачать, – объясняет мне простые истины. Я глубоко вздыхаю.

Я устала, хочу спать, а тут еще это колесо с Барским впридачу. Герман молча подходит, выуживает ключи из моих пальцев и принимается за замену. Он по форме, сверху в классическом пальто. Такой красивый крутит гайки на моем прадике.

– Кошка, не мерзни. В мою машину сядь. Она открыта, – смотрит на меня и говорит Гера минут через пять моего гипнотизирования его ручной работы.

Ну, какая я тебе кошка, Гера? – раздражаюсь я про себя. Но ему вообще, все–равно, что я думаю по этому поводу. Как шесть лет назад придумал «Кошка», так и не выжечь это из его головы. Я не без труда забираюсь в его танк. Иначе не могу назвать это сооружение. От усталости и тепла в салоне я быстро отключаюсь в сон, а просыпаюсь от того, что Герман сел на свое водительское место. А теперь смотрит на меня с какой–то горечью и в то же время с улыбкой. Я поднимаюсь вместе со спинкой сидения, молчу.

– Я поменял. Сейчас съездим, колесо сделаем и можно домой, – как–то слишком обыденно говорит Гера.

– Герман, спасибо тебе большое за помощь, но дальше я сама. Я устала, хочу спать. Колесом я займусь завтра, – говорю я и собираюсь выйти из машины, как слышу, что щелкают замки на дверях, оповещая, что заблокированы.

– Кош, я не спрашивал. Я сообщил, как надо сделать. Не хочешь ехать, я съезжу сам, лежи здесь и отдыхай. Если хочешь, отвезу тебя домой, машину сделаю, тебе под окна поставлю. На дворе зима, снега по колено, машина должна быть в порядке, – спокойно объясняет он. А моя машина уже дымится, прогревается.