– Барский, ты вообще краев не видишь?! – злюсь я, поднимаясь из-за своего рабочего стола.

– Прости, Кош, – ладонью потирает лицо от усталости. – Я ревную, – честно признается он.

– Герман? – удивляюсь, поднимая свою бровь.

– Что, Кош?

– Ты же знаешь, что я несвободная женщина! Какая ревность?

– Карин, ты моя женщина. Остальное я решу.

– Тормози, Барский! Нарешаешь сейчас! – злюсь я от его дурных умозаключений. Его что, вообще, ничего не остановит теперь?!

– Кош, я шесть лет назад бросил все на самотек и сам от этого пострадал. И тебя ввел в заблуждение по поводу наших отношений. Я могу только догадываться, что ты обо мне тогда подумала. Прости, но я не могу оставить сейчас все также.

– Гера, перестань! Я в браке! Не вздумай ломать!

– Карин, ты любишь его? – сразу в лоб.

– Почему тебя это так волнует?

– Чего ты за этот брак так держишься? – злится.

– А по-твоему брак – это исключительно про любовь? Есть еще много аспектов. Уважение, верность, дружба.

– Ты его не уважаешь и не верна ему. Что, за дружбу так держишься? Прям, друг хороший? Ты даже не к нему за помощью обратилась!

– Если брать во внимание сказанное тобой, то я и тебе не верна, и тебя не уважаю! Разве, что за помощью обратилась. И то, не планировала, – отбиваю его слова. Он же думает, что я ездила к мужу под бочок, пока Гера был в командировке.

– Кошка, ты самая верная женщина! – тихо, но твердо говорит он, натирая переносицу. Сам себе противоречит.

Барский не вывозит этот разговор, но кто ему еще прольет свет на правду. Однозначно, я не собираюсь прятать от него дочь, когда завершится ситуация с моим сталкером. Я их, конечно, познакомлю и присвою статус. Но, к сожалению, моя мама больше не хочет отдыхать на море, и хочет домой на Новый год, а это значит, они вернутся чуть меньше, чем через неделю. И Новый год моя малышка будет праздновать со мной. И хорошо бы, только со мной. Потому что объяснить Герману наличие у меня дочери и отсутствие меня у него в квартире на Новый год, просто так, я не смогу. Лучше бы, они задержались еще на недельку на море. Но мама тверда в своем решении. Это все очень усложняет и никто из них мне не помогает. Я кручусь и придумываю пути решения.

– Гер, это не так. Женщина я не верная, никого не уважаю и ни с кем не дружу. Не надо за меня так цепляться. Если тебе сложно совладать с эмоциями и чувствами, то я, лучше, поживу у Лазарева. Он меня звал.

– Лазарев не понадобится! Ты со мной! – твердо говорит он.

– Гера, это правда, не лучшая идея, защищать бывшую любовницу. Я позвоню Георгию Афанасьевичу сама.

– Карин, – начинает он.

– Кстати, Гера. Что там с ремонтом папиного Прадо? Они с мамой вернутся в конце недели. Мне, хотя бы, знать, что ему сказать. О ДТП я ему еще не сообщала.

– Через два дня должен быть готов. У меня на контроле.

– Хорошо. Родители прилетят под Новый год и я вернусь к себе домой. Сообщаю, чтобы не было сюрпризом.

– Я уже не рад, что вообще, к тебе зашел, – садится на один из стульев, локти на колени, лицо в ладони. С мыслями собирается. – Карин, насчет возвращения домой, это небезопасно. Твой отец, конечно, в хорошей форме, как я помню, но он тебя не защитит, в случае чего. Потому что Карпенко – человек непредсказуемый. Он сидел за убийство, ты думаешь, что его что–то остановит, повторить? Еще и близких подставишь, – разъясняет мне.

– Лазареву я позвоню сегодня, я говорила. В любом случае, Новый год я буду праздновать с родителями!

– Это тоже небезопасно. Ты думаешь, он будет выбирать день? Ударит тогда, когда больше всего не ожидаешь. Но ты можешь взять с собой меня, если так хочешь с родителями быть, – коротко улыбается мне.

На все готов Барский. Своей влюбленностью разрушит и то малое, что удалось сложить в наших обстоятельствах.

– Гер, ты чего заходил–то? – выдыхаю я, возвращаясь к себе за стол и намеренно меняю тему. Мне все это еще нужно обдумать.

– Хотел спросить, как у тебя с работой сегодня? Мы за ёлкой собирались, – облокачивает подбородок на свою ладонь и с виноватой улыбкой смотрит на меня.

– Пока не планируется ничего сверхъестественного. Думаю, можем съездить.

– Я тогда зайду за тобой.

– Ну, зайди, – вздыхаю я.

Герман уходит, а я ударяюсь в раздумья. Родители с Дариной прилетят 30-го ближе к вечеру, а на следующий день Новый год. Маме будет сложно подготовить все к Новому году за один день. Поэтому, наверное, мама попросит моей помощи. Дарина не будет с меня слезать весь день, поэтому успеем мы мало. Еще Барский. Он прав, мне не следует отказываться от его защиты сейчас и то, что он ко мне неравнодушен мне пока что только на руку. Но это все, пока он не узнает о дочери. А я не могу предугадать, как он себя поведет после этого. И кроме, как «проверить», потихоньку раскрывая эти карты, мне ничего не остается. Может, он вообще откажется быть моим телохранителем. Ну, да, конечно. Под прицелом невольно окажется его дочь, как он откажется? Если от меня еще можно, потому что всему виной мои действия и поступки, то дочь здесь точно не при чем.

Вечером мы едем в большой ТЦ. Здесь в городе их не так уж и много. Мне кажется, мы выбираем самую красивую елку. Еще игрушки и гирлянды. Я ответственно подхожу к вопросу и времени счет не веду. Барский, на удивление очень терпеливый и включенный. Хотя, надо быть честной с собой, я его совершенно не знаю, как человека. Какие-то вкусовые предпочтения, немного сексуальные, частично задет вопрос ревности и заботы. А по ТЦ мы с ним никогда не ходили.

Герман с недюжим энтузиазмом встает к каждой елке, которая мне приглянется, потому что я выбираю ее по высоте и надо, чтобы она была повыше Германа сантиметров на десять, поэтому выбираем двухметровую. Потом я долго брожу среди разных витрин елочных игрушек. Сначала собираю коллекцию игрушек из 12 шаров с изображением каждого животного по Восточному календарю. А потом выбираю и остальные. Особое внимание уделяю шару с петухом, это год Дарины. И, конечно, со змеей, это год Германа. Поэтому выбрала более мужскую картинку. А шар с петухом получился очень розовый, но невероятно красивый, самый красивый из всех здесь найденных. И честно говоря, он не совсем соответствует моей бандитке. Даже не так. Точнее будет, совсем, не соответствует. Она у меня не нежная ромашка, а если надо и по лбу стукнет, не постесняется. Гены пальцем не раздавишь. Темпераментом она, однозначно, в Германа.