Шрифт:
Я пересекла столовую, открутила крышку бутылки и зашла в гостиную, примыкавшую к прихожей. За стеклянной панелью виднелись две тени. Кажется, они снова собирались постучать.
— Сейчас! — крикнула я и перепрыгнула через звездный истребитель, брошенный Гасом посреди пола. Наступить на лего — эту боль поймут лишь те, у кого есть младшие братья.
— Не открывай, — донесся сдавленный мамин шепот с лестницы, которая заканчивалась всего в паре шагов от входной двери.
— Мам?
Я подошла к лестнице и увидела, что она сидит, обняв себя руками, и раскачивается взад-вперед. Она схватилась за голову: волосы у нее были точно такого же рыжевато-каштанового цвета, как у меня. Я насторожилась: что-то было не так.
— Нет, нет, нет, нет, нет, — бормотала она, уткнувшись носом в колени.
Я отпрянула, взглянула на Гаса и вскинула брови. Тот пожал плечами и посмотрел на меня: мол, я тебе говорил.
— А где Эйприл? — спросила я брата.
— Спит.
Ну разумеется. Семнадцатилетняя Эйприл только и делала, что спала, украдкой сбегала из дома по вечерам, а потом снова отсыпалась.
— Ясно.
В дверь трижды постучали. За быстрым настойчивым стуком последовал мужской голос.
— Миссис Ховард? — Голос из-за двери звучал искаженно, но через стеклянную панель было видно, что мужчина наклонился. — Прошу, мэм.
Мама подняла голову, и наши взгляды встретились. Ее глаза были мертвыми, будто кто-то высосал из нее всю жизнь. Рот безвольно раскрылся. Это была не моя мама, всегда ухоженная, как образцовая степфордская жена.
— Что тут у вас? — Эйприл протяжно зевнула и присела на верхнюю ступеньку. Сестра была еще в пижаме, и ее ярко-рыжие волосы спутались после сна.
Я покачала головой и повернулась к двери. Коснулась ручки — та была теплой. В начальных классах нас учили никогда не открывать дверь при пожаре, если ручка нагрелась.
«Почему я сейчас об этом вспомнила?» — подумала я, оглянулась на маму и сделала выбор. Проигнорировав ее мольбы, открыла дверь, двигаясь как в замедленной съемке.
На крыльце стояли двое офицеров в форме военно-морского флота. Они держали фуражки в руках. Я похолодела. Нет. Нет. Нет.
Мама все поняла. Вот почему не хотела открывать дверь. Догадалась обо всем сразу.
Слезы обожгли глаза, а в носу защипало, хотя наши гости еще ничего не успели сказать. Бутылка с водой выскользнула из рук, ударилась о косяк двери, и вода залила начищенные ботинки военных. Младший из них заговорил, но я подняла указательный палец, велела ему замолчать и бесшумно закрыла дверь.
Тихо всхлипнув, я прислонилась лбом к теплой двери. Я впустила в дом пожар, и теперь он грозит уничтожить мою семью. Я судорожно вздохнула, выдавила из себя улыбку и повернулась к Гасу.
— Эй, братишка! — Я погладила его чудесную невинную головку. Я никак не могла помешать тому, что произойдет, но ему было необязательно при этом присутствовать. — Я оставила айфон на столике у кровати. — В комнате, которая дальше всего от входной двери. — Поднимись ко мне, поиграй в «Энгри Бердз». Хоккей тут ни при чем, это взрослые дела. Поиграй, я скоро приду.
При упоминании «Энгри Бердз» у него загорелись глаза, и я заставила себя улыбнуться шире. Я не знала, скоро ли теперь увижу этот блеск в его глазах.
— Ура! — выкрикнул он и убежал вверх по ступенькам, проскочив мимо Эйприл. — Видишь, Эмбер разрешает мне играть на своем телефоне! — подразнил он и бросился в мою комнату.
— Что там у вас? — повторила Эйприл.
Я не ответила и повернулась к маме. Села на колени ступенькой ниже и убрала волосы с ее лица.
— Надо впустить их, мам. Теперь мы все здесь. — Я вымученно улыбнулась и посмотрела на нее сквозь туман слез.
Она не ответила. Прошла минута, и лишь тогда я поняла, что она не станет отвечать. Она ушла в себя. Эйприл спустилась и села возле нее. Я снова открыла дверь и чуть не разрыдалась при виде сочувственного взгляда молодого солдата. Тот, что постарше, заговорил:
— Джун Ховард?
Я покачала головой.
— Эмбер… то есть, Десембер Ховард. Джун — моя мать, — выдавила я и указала себе за спину. Затем встала рядом с ней, просунула руку меж прутьев перил и коснулась ее спины.
Возможно, он ранен. Просто ранен. При серьезных ранениях тоже приходят домой. Да, он ранен. Это можно пережить.
Солдаты кивнули.
— Я — капитан Винсент, а это — лейтенант Морган. Можно войти?
Я кивнула. На плече капитана Винсента была такая же нашивка, как у отца. Солдаты шагнули за порог, мокрая обувь заскрипела по плитке в прихожей. Они закрыли за собой дверь.
— Джун Ховард, жена подполковника Джастина Ховарда? — спросил капитан.
Мама вяло кивнула, но продолжила смотреть на ковер.
А потом капитан Винсент одной фразой разрушил мой мир:
— Министр армии с глубочайшим сожалением передает, что сегодня утром, девятнадцатого декабря, ваш муж Джастин погиб в Кандагаре. Это произошло в результате огня по своим в больнице [1] . Инцидент расследуется. Министр выражает глубокие соболезнования вам и вашим родным за трагическую утрату.
1
Огонь по своим, или дружественный огонь — столкновения американцев с дружественными силами афганской армии и полиции во время войны в Афганистане 2001–2021 годов. Причина — в инфильтрации повстанцев в ряды армии и полиции, недовольстве солдат, культурных различиях. — Здесь и далее примеч. перев.