Customer
Шрифт:
и скинь с себя эти ужасные одежды, явись к нам в своей истинной славе!
Снова взрыв энтузиазма в бассейне. Когда Уайльд уже уводил новичка, один из пловцов крикнул:
– - Я балдею от веснушечек!– - и был тут же шутливо укушен своим любовником, у которого на лице не было ни единой веснушки.
– - Оставляю тебя здесь одного, -- сказал в раздевалке хозяин.– - Но торопись -- тебя ждут. Ах ты мой рыжик!
Мистер Смит огляделся по сторонам. Белые стены, красные плюшевые портьеры, статуи римских юношей в бессмысленных позах. Отдернув портьеру, Смит увидел альков и вешалки с одеждой. В глаза злоумышленнику сразу бросились джинсы, расписанные павлинами и райскими птицами. Смит испытал полузабытое чувство радостного возбуждения. Примерил штаны -- в самый раз. Ничего столь же восхитительного в тон джинсам обнаружить среди тряпья не удалось, и в конце концов Смит остановил свой выбор на просторной, фиалкового колера маечке с надписью на груди "ЗОВИТЕ МЕНЯ МАДАМ". Осмотрев себя в зеркале, он остался доволен.
Далее Смит действовал стремительно: скучную одежду бедного мистера Ксилиадиса повесил на вешалку вместо похищенной, схватил саквояж и ринулся вон из раздевалки, чуть не сбив с ног сначала Уайльда, а затем и мускулистого матроса. Проститутка все еще томилась на том же месте. Мистер Смит дернул ее за руку и прошипел:
– - Живей! Куда идем?
По-лошадиному цокая своими ходулями, девица успела только пискнуть:
– - Стольник! Я меньше не беру!
– - Ладно-ладно.
Она затащила клиента в темный подъезд, где сидел какой-то нахохлившийся субъект, разглядывая пол у себя под ногами.
– - Это я, Долорес.
Не поднимая головы, субъект сунул девице ключ с биркой:
– - Сто шестнадцатый.
По узкой лестнице они поднялись на второй этаж. Найдя нужную дверь, девица включила свет и подтолкнула клиента вперед, чтобы он смог по достоинству оценить спартанскую простоту этого алтаря быстротечного служения пороку.
Дверь Долорес предусмотрительно заперла, а ключ спрятала. Затем клиент получил приглашение сесть на кровать, что и исполнил. Девица щелкнула выключателем, и слепящий белый свет сменился унылым красным. Закурила сигарету, предложила Смиту, тот отказался.
– - Долорес, -- произнес он.
– - Ну?
– - Красивое имя.
Но девица не была настроена тратить время на пустую болтовню.
– - Ты по какой части?
– - То есть?– - не понял Смит.
– - Я же вижу по твоему прикиду, что ты не просто перепихнуться пришел.
– - Не знаю что и сказать...
Она раздраженно фыркнула табачным дымом.
– - О'кей, тариф у меня такой. Цены, может, покажутся тебе крутоватыми, но зато я мастер экстра-класса по всем видам секса -- от нормального до самого кудрявого. Программа-минимум -- стольник, это ты уже знаешь. Каждые десять минут нормального траха сверх минимума -- двадцатник.
– - Нормального?– - угрюмо переспросил Смит.
– - Ну да, нормального, без выкрутасов. Если хочешь, чтобы я тебя отшлепала, как школьника, -- по полтиннику за каждые десять минут помимо основного
тарифа. Я только сбегаю наверх и переоденусь учительницей. Если хочешь поиграть в раба -- семьдесят пять за четверть часа. Одеваюсь богиней, госпожой -- кем скажешь. Захочешь меня постегать -- это уже стольник, и сильно не бить, понял? Могу нарядиться французской горничной, могу школьницей. Если надо, есть кожаные браслеты с шипами, ошейники, деревянные колодки на щиколотки, зажимы для сосков, вибраторы, пластиковые хрены -- в общем, что хочешь.
– - А страсть?– - трагически звенящим голосом вскричал Смит.
– - А -- что -- перепугалась Долорес.
– - Страсть!– - вознегодовал он.– - Не бывает порока без страсти, без опасного, головокружительного парения над бездной, без сладостного, подобного смерти забвения, без фейерверка чувств! Да разве это опишешь словами? Страсть! Какие там еще тарифы?
– - Тогда пошел вон!– - завизжала Долорес, собрав всю храбрость.– - Без тарифа ни шиша тебе не обломится. Мистер Смит сменил тон:
– - Вот тебе тысяча долларов, и обслужи меня по первому классу.
– - Целая тысяча!– - ахнула Долорес.– - Ты что, связать меня хочешь, да?
– - Я не хочу ничего делать. Я очень устал. Давай сама.
– - А как мне одеться?
– - Я плачу не за одежду, а за тело.
– - Тогда раздевайся.
– - Ну вот, снова ты хочешь, чтобы я что-то делал. Долорес растерялась, но ненадолго.
– - Может, по-гречески?
– - Как это?
– - Ты ж хотел тела.
– - Не понимаю.
– - Ты что, котик, с неба свалился?
– - Хороший вопрос...
Долорес покрутила старенькое радио, нашла подходящую рок-группу и закачалась в такт музыке, возвращаясь в мир, где все разумно и понятно. Она поводила бедрами (что, с ее точки зрения, выглядело крайне возбуждающе), дергалась в такт перестуку барабанов и близко к сердцу принимала текст, состоявший из одной-единственной, без конца повторяемой фразы непонятно на каком языке.
Мистер Смит наблюдал за танцем через полуприкрытые веки. Долорес отрабатывала свой обычный номер, готовясь перейти от монотонного ритма музыки к монотонному ритму секса, а Смит все глубже увязал в вязком болоте скуки.