Шрифт:
– Ты надолго?
– Дня на три. Мне нужно в Москву. Чтобы побыстрее дела закончить, я лечу сегодня.
– Понятно, – принимаю все, что он говорит.
– Карин, я бы не поехал без особой надобности, но это важно, – встает он и обнимает меня.
– Лети спокойно, Гер. У нас с Барсиком все будет хорошо, – улыбаюсь я сквозь горечь.
Оставшиеся пол дня Герман собирается, поэтому мне тоже нет покоя.
– Кстати, Гера. Не хочу тебя напрягать, но может, ты видел мои трусики, которые вчера с меня снял? – как можно нежнее напоминаю о вчерашнем вечере.
– Напрягай, Кошка. В этом плане, готов с тобой понапрягаться, – хитро улыбается. – Трусики видел, конфисковал.
– В смысле, конфисковал? – недоумеваю я.
– В качестве талисмана себе оставил.
– Серьезно?
– Абсолютно.
– Понятно, – удивляюсь я, но не нервничаю. Я не буду настаивать на возврате. Если он решил, не переубедить.
Я провожаю Геру из дома. Везти его в аэропорт он не разрешает. В этот вечер мне странно тревожно. Хотя, чего странного? Германа нет, я не чувствую себя в безопасности. Это чувство со мной останется, пока Барский не вернется. Ночью он пишет мне, что самолет благополучно сел. Это хорошо, после его сообщения быстро засыпаю. Барсик всю ночь спит со мной. Мой охранник, чувствует мою тревогу.
Утром на работу. За рулем танка Барского, конечно приятно ехать. Машина такая огромная, что ее пропускают везде и всюду. Но для меня она слишком резвая. Столько коней под капотом не было ни в одной из моих машин. Приходится привыкать и к габаритам. Несмотря на такое чудо техники, как задняя камера с наводящими и сонары, припарковаться на место Германа удается только со второго раза. Зато ровно.
До обеда работа в обычном режиме, потом у моих ребят выезды.
А потом мне звонок. Личный. Кайсаров. Муж.
– Каринка, привет! – с радостью приветствует меня.
– Привет, Лёш! – мягко улыбаюсь в трубку.
– У меня для тебя сюрприз, – начинает с интриги Кайсаров.
– Я не люблю сюрпризы, Лёша.
– Карин, этот тебе точно понравится!Уверен на двести процентов, – смеется в трубку. – Но нужно, чтобы ты прилетела сюда.
– Лёш, я же на службе. Сегодня понедельник, как я прилечу?
– Карин, если дело в работе, то я договорюсь, это не проблема. Билет тебе возьму на завтра. Давай, Карин. Я тебя встречу и я тебя жду! – обрывает звонок мой статусный муж.
Теперь надо как-то сообщить об этом Герману, которого здесь нет. По времени, он должен только начать свой день. Звоню.
– Привет, Кош! – с такой нежностью меня приветствует. Он скучает, это заметно. Я тоже скучаю, Гера.
– Герочка, привет! Ты не занят? – тут же мысленно бью себя по лбу. Я его так не называла сто лет. И сейчас явно будет заметно, что мне что-то от него надо. Мне надо только, чтобы его гнев из Москвы сюда не ударил.
– Карин, что-то случилось? – сразу напрягается он. Он же умный! Я что, вдруг внезапно об этом забыла?! Мысленно стону от своей глупости.
– Гера, мне нужно уехать.
– Куда?! Когда?! – начинает сразу сыпать вопросами.
– Завтра самолет, – передаю слова Кайсарова. Лёша точно сделает, как сказал.
– Карин, куда самолет? – допытывается Гера и мне кажется, уже догадывается о моем предстоящем маршруте.
– Гер, домой. Мне нужно домой.
– Здесь твой дом, Кошка. Не надо никуда лететь, – злится он от своей беспомощности в этом вопросе.
– Гера, как ты себе это представляешь?
– Также, как и то, когда ты приехала сюда! – нервничает.
– Гер, я должна лететь. И я звоню тебе не разрешения спросить, а оповестить и предупредить, что Барсик останется один.
– Карин, я вернусь завтра ночью. Давай, ты никуда не полетишь до моего приезда? – просит он. – Я сам куплю тебе любой билет, – от безысходности предлагает все варианты. Гера, очень похоже на то, что ты намерен меня обратно вернуть, а это очень плохая идея. Иначе, я не могу объяснить такое его поведение.
– Значит, Барсик тебя дождется, – заключаю я.
– Карина! Ты меня слышишь? – рычит он.
– Слышу, Гер. А ты меня слышишь? Мне нужно домой.
– Кошка, я ему сам позвоню. Пока что ты никуда не летишь.
– Даже не думай, Барский! – злюсь уже я. – Ты кем себя возомнил?! Вершителем судеб?
– Карина, ты не вернешься, да? – слышу, что курит. Голос спокойный, сам арктически спокоен.
– Что за глупости пришли тебе в голову, Гера? Если ты до сих пор не понял, я здесь по делу. И я назначенное должностное лицо.
– Во сколько у тебя самолет? – берет себя в руки Герман.