Хватаю полотенце, как попало прикрываю то, что Герман видел тысячу раз и выскальзываю из кухни, неизбежно обтираясь о Барского, который заслонил собой весь проем. Бегу в свою комнату, закрываю дверь и ложусь спать. Я знаю, Герман не придет. Его слово стоит очень дорого и он его держит. У меня нет ни капли сомнений. Долго не могу заснуть, кручусь. В итоге засыпаю глубокой ночью, отчего на следующий день я просыпаюсь почти в полдень.

В квартире уже есть жизнь. На кухне тихие шорохи Германа и мурчание Барсика. Мне нужно выходить, но я не знаю, как смотреть ему в глаза после вчерашнего инцидента. Выхожу и через ванную иду на кухню.

За столом Гера, одетый в футболку и спортивные брюки, пьет чай со штруделем.

– С добрым утром! – приветствую первая.

– С добрым, Карина! – отвечает как ни в чем не бывало.

Я не буду снова извиняться за вчерашнее. Я это сделала вчера. Сегодня новый день.

– Карин, шикарный штрудель, – снова хвалит мою выпечку.

– Это ты шикарный, Герман, – улыбаюсь я, пытаясь разрядить обстановку. – А штрудель просто удался, – Барский выглядит очень хорошо. От природы высокий, от физических упражнений широкий с развитыми грудными мышцами и прессом, косая сажень в плечах.

– Чего это я шикарный? – улыбается Барский.

– К своим годам держишь себя в форме, – смеюсь я.

– К каким годам? Ты обалдела? Мне 45, не 60, – смешно возмущается он.

– Хорошо выглядеть – это и в 30 достижение.

– Кошка, мне приятно, что мои труды в зале тебя все еще впечатляют, но возраст здесь не при чем.

– Впечатляют, – отвечаю я и отворачиваюсь к плите, чтобы приготовить себе поздний завтрак.

– Карин, есть планы на сегодня? – меняет тему Гера.

– Вообще, были, но сейчас уже, наверное, нет.

– Это почему?

– Мне не стоит выходить. Я это знаю.

– Тебе не стоит выходить без меня. Это разное.

– Ну, ты же не можешь везде ходить со мной.

– А ты спроси, Кош. Учись договариваться, – слышу улыбку в голосе и поворачиваюсь на нее, прислонившись бедрами к разделочному столу.

– Ты мог бы отвезти меня на одно мероприятие, а потом забрать?

– Что за мероприятие?

– Встреча с друзьями.

– Девочками?

– Не только, – Гера напрягается.

– Тогда только со мной, – отрезает он.

– В смысле, что ты со мной пойдешь? – удивляюсь я.

– Ну, да. Это возможно?

– Ну, думаю, да.

– А то, что ты замужем за одним, а приходишь с другим, это ничего?

– Никто не знает, что я замужем, Гер.

– Почему это? – удивляется он.

– Я считаю, об этом никому знать и не нужно.

– Почему? – не унимается Герман.

– Гера, тормози. Мы не будем это обсуждать. Если мне можно пойти, то я буду собираться. Если нет, то скажи мне, я придумаю, чем заняться.

– Я понял, Карин. Если хочешь пойти, то идем вдвоем. Дресс код есть? Где встреча?

– В каком-то заведении бронь. Название посмотрю, скажу. Дресс коду ты соответствуешь всегда, когда не в форме, – он смеется.

– Хорошо, – соглашается. – Да, и Карин, – зовет меня, чтобы снова обернулась. Я поворачиваюсь.

– Что такое?

– Я там тебе ночью наговорил лишнего, прости. Есть у меня выдержка. Сколько надо – есть. У тебя нет причин сомневаться. Я тебя не трону.

– Герман, я знаю. У тебя нет причин мне это каждый раз объяснять. Ты – человек слово. Об этом я знала еще шесть лет назад, – он кивает.

Я собираюсь не спеша, пол дня в запасе. Платье у меня коктейльное черное по фигуре, с длинными рукавами формы песочные часы, длиной чуть выше колена и V–образным декольте. С левой стороны черная ткань, с правой, будто, с запАхом на левую половину, сторона с черными пайетками. Встреча у нас предпраздничная и программа в заведении тоже планируется.

– Роскошная! – восхищается Барский моим отражением в большом зеркале, стоя за моей спиной. Он уже готов. В черных джинсах и черном тонком джемпере, обтягивающем, его по–мужски развитое тело.

– Спасибо, Герман, – улыбаюсь. – Ты тоже классный, – он усмехается. – Сегодня у нас с тобой стиль «Люди в черном» получился.

– Хороший стиль, – соглашается Гера.

– Да, нам подходит, – отвечаю я и отхожу назад, ближе к Герману, как-будто, примеряя его к своему образу. Шикарно выглядим вдвоем. А Гера меня просто пожирает своим говорящим взглядом.

Мы выходим из дома, Гера за рулем. Вечер. Улицы города уже так красиво украшены к Новому году, что настроение сразу меняется. Все в фонарях и гирляндах. Барский паркуется практически ко входу, с местом повезло. Поэтому я решаю переобуться в туфли прямо в машине. Герман встречает меня у двери, чтобы помочь выбраться из его танка и хмурится, глядя на мои туфли.