— Мастер Санлес, сэр. Не могли бы вы рассмотреть…

Санни знал, что он собирается сказать. Догадаться было не так уж сложно.

…Ему захотелось рассмеяться.

На самом деле, он почти рассмеялся. Потребовалось большое самообладание, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Горький, знакомый, невеселый смех застрял где-то в горле.

Конечно, Санни знал. Солдат собирался спросить, смогут ли Иррегуляры сопроводить гражданскую колонну в безопасное место. А почему бы и нет? Всю последнюю неделю они упорно держались без Пробужденных, чтобы защитить горстку машин от разбушевавшихся Кошмарных Существ. И хотя надежда доплыть до безопасного места на борту Ариадны угасла, перед ними стоял настоящий Мастер.

И не просто Мастер, а один из самых смертоносных в Первой Армии, сопровождаемый когортой абсолютной элиты. Иррегуляры были лучшими представителями человеческих войск.

Конечно, они не оставили бы беззащитных гражданских.

Конечно…

Проблема заключалась в том, что это решение далось нелегко. Тяжелобронированный и сверхманевренный Носорог мог преодолеть тысячекилометровый путь до горы Эребус. А вот хлипкие и поврежденные гражданские транспорты… их способность преодолеть горы была сомнительной. Как минимум, они замедлят и ограничат универсальность БТРа.

А значит, подвергнут опасности его экипаж.

Согласившись возглавить колонну, Санни не только в несколько раз усложнил бы себе задачу, но и резко увеличил бы вероятность гибели своих солдат.

Именно поэтому ему хотелось смеяться.

В последнем разговоре Санни с Верном стойкий Мастер сказал ему, что провести сотни гражданских через горы живыми невозможно. Тогда Санни ответил, что люди не могут знать, что невозможно, пока сами не попробуют.

И теперь он должен был либо оставить этих людей умирать…

Либо подтвердить свои слова делом.

«Чудесно. Просто потрясающе! Чего ещё можно было ожидать от [Судьбоносного]…»

Слова солдата замерли на его губах, когда он увидел неподвижное лицо Санни. Санни продолжал молчать.

Что же он должен был предпринять?

Взять на себя ответственность за сотни беженцев, за счет своих солдат и профессора Обеля? Или последовать холодной логике и сделать то, что должно было быть сделано, бросив их на произвол судьбы? Нет, но не нужно было прятаться за словами. В данном случае не было никакой судьбы, только смерть.

Каков же был правильный выбор?

На его лице появилась странная улыбка.

— Что бы сделал человек с убеждением? А, человек с убеждением, наверное, остался бы в ЛО49 и умер. Как сложно.

Несмотря на стремление найти неуловимую вещь под названием «убеждение» и стать от этого сильнее, у Санни пока ничего не получалось. Он по-прежнему ни на что не опирался и был таким же неуравновешенным, как и в самом начале. Может быть, у кого-то и есть непоколебимый моральный компас, но он не относился к их числу. Санни действовал в основном по прихоти и преследовал свои собственные интересы. Да и вообще, простое рассуждение о морали всегда вызывало у него подозрение.

Поэтому у него не было однозначного ответа на вопрос, как правильно поступить в данной ситуации.

Однако…

Однако Санни, может быть, и не знал, во что он верит — если такое вообще существует, — но он хорошо знал, что презирает. Всего несколько дней назад он сидел на крыше Носорога, преисполненный презрения к ублюдкам, которые могли бы спасти бесчисленное количество жизней в Антарктиде, но решили этого не делать. Чертовы Суверены.

Так что, следуя этой логике… разве он не поступил бы так же, оставив беженцев умирать в угоду своим личным интересам?

«Какой странный и извращенный взгляд на вещи.»

Санни, честно говоря, не был уверен в правильности этого вывода и в том, что он вообще имеет какой-то смысл. Но это было лучшее, что он смог придумать.

Поэтому после долгого молчания он произнес:

— Сколько у вас осталось еды и чистой воды?

Солдат, похоже, не понял его вопроса. Несколько мгновений он тупо смотрел на Санни, а затем немного оживился.

— У нас большой избыток и еды, и воды, сэр. Это единственное, в чем мы не испытываем недостатка… у нас также есть работающий фильтр для воды.

Санни немного помолчал, а затем кивнул.

— Хорошо. Тогда вы следуете за нами на Эребус Филд. Учтите, что мы будем двигаться через горы… но не волнуйтесь. Моя когорта хорошо изучила дорожную сеть в этом районе Центральной Антарктиды. Мы вас сориентируем.

Солдат тяжело вздохнул и отдал честь.

— Есть, сэр!

Санни задержался на несколько мгновений, затем спросил:

— Как вас зовут и какое у вас звание?

Мужчина ответил после небольшой паузы, судорожно поправляя воротник своего пальто: