Шрифт:
Ночь. Я сижу на полу в своей комнате, прижавшись ухом к тонкой щели у двери родительского кабинета. Оттуда доносятся голоса. Я не люблю, когда родители ссорятся. И сейчас, похоже, именно такой момент. Но самое обидное, что ссорятся они из-за меня. Я это понимаю. Чувствую.
— Ты знаешь! — говорит папа.
Таким серьезным я его еще никогда не слышал. Я не люблю, когда он серьезный. Значит что-то случилось.
— Да, знаю! — отвечает мама.
Я слышу, что она волнуется.
— И ты мне не сказала.
— А что я должна была тебе сказать?! — мама почти кричит.
Это плохо. Я хотел открыть дверь и кинутся к ней. Обнять, сказать, что кричать не надо, что всё хорошо. Я едва сдержал себя. Если папа увидит, что я не сплю, и что подслушиваю…мало мне не покажется.
— Например, что у нашего сына аномально рано пробудился Дар Симбионта!
Не все слова мне понятны, но я понимаю, что дело именно в том, что я показал папе. В семенах. Но он же обещал не рассказывать маме!
— Причем пробудился без всяких дополнительных зелий прорыва, без инициации. Просто взял и пробудился. Не думала, что это важно?
Мама молчит. И мне это совсем не нравится. Неужели она не может…сказать что-то? Защитить меня? Хотя я не понимаю, что сделал не так.
— Мы можем уехать, — вдруг говорит мама.
Я замер.
Вот теперь мне стало страшно. Уехать? Я не хочу никуда уезжать. Я люблю этот дом. Я люблю свои растения. Я люблю…свою комнату. А еще я люблю то огромное Белое Древо, которое теряется в небесах. И я должен это бросить?
Древо…меня к нему тянет. Мама с папой водили меня к нему, к его корням. Я даже карабкался по ним. Почти сам. Папа помогал совсем немного. Папа мне рассказывал, что когда-то кора этого Древа была покрыта узорами, переливающимися золотом, но сейчас оно голое. Мертвое. Без коры и без узоров.
Но я люблю это дерево не только поэтому. В один из дней, когда папа привел меня к нему, прикоснувшись к мертвому корню, я ощутил, как через мое маленькое тело прошла волна силы. Это было очень приятно. Будто я был голоден и наконец-то стал сытым.
Но это было только в одном месте мертвого корня. Я его запомнил, то место. Там была небольшая вмятина. И так происходило еще несколько раз. Я шел к этому месту, когда мы приходили к Древу. Пока это не прекратилось.
А потом…появились способности и из-за них родители ссорятся. Лучше бы они не появлялись!
Я слышу как мама плачет. Я не люблю когда она плачет.
— Да, именно это я и должен был знать! — вдруг сказал папа, — Чтобы понимать, что делать.
— Делать «что»? — с вызовом спросила мама. — Что-то с ним? Или ты хочешь, чтобы его…
Папа не ответил.
— Я сказала, мы можем уехать обратно в Янтарный, — упрямо повторила мама.
— В эту дыру? Ни за что, — отрезал папа.
Янтарный… Мама часто рассказывала о нем. О месте, где она родилась. Она говорила, что там лес бескрайний, как зеленое море, и он намного красивее столицы. Но мне было сложно представить, что может быть красивее огромного белого Древа. Хотя она утверждала, что там Древа живые, полные энергии и с узорами, в отличие от Белого Древа Столицы.
— Какая разница, дыра или нет?! — вдруг закричала мама. — Там мы будем в безопасности! Если ты так боишься, что его… что о нем узнает Надзор! Да и вообще, детей долго не проверяют на Дар. До инициации еще годы и годы!
— Не проверяют, — ответил папа — Но кто знает, кто может увидеть то, что он делает? Слуги? Соседи? Симбионтов ищут не только по камням проверки, Лилея.
— Ну тогда Янтарный! — уже тише сказала мама, — Там можно затеряться, жить, и никто не будет обращать внимания на мальчишку, копающегося в земле.
Я замер почти не дыша. Я просто слушал.
— До поры до времени, — глухо ответил отец. — Это не решит проблему. Его Дар будет расти, он потянется к лесу, а лес потянется к нему.