— Ах… да… Обязательно… хах…

Санни вздохнул и несколько раз щелкнул пальцами, безуспешно пытаясь привлечь внимание молодой женщины.

«Черт. Может, мне и ей пощечину дать?»

В итоге они пробыли в заброшенном бункере три дня. Машины конвоя оказались в худшем состоянии, чем предполагал Санни, поэтому Кимми и Самаре пришлось немало потрудиться, чтобы привести их в порядок с помощью Квентина. Ремонт, который они провели, был не из приятных, но, по крайней мере, эти машины не собирались разваливаться по дороге, бросая на произвол судьбы десятки беженцев и останавливая конвой.

При таком холоде полярной ночи остановка означала смерть. И это ещё без учета стай Кошмарных Существ, бродящих в темноте… Сам мир был более чем счастлив убить их.

Все эти дни Санни продолжал следить за окрестностями и старательно обновлял карту. Четыре тени проводили много времени, либо взбираясь на горы, либо прячась на их ледяных вершинах. Он точно знал, что тени не чувствуют холода… и всё же Санни не мог отделаться от ощущения, что взгляды, которые они время от времени бросали на него, были менее дружелюбными, чем обычно.

«Жестко… выполняйте то, что вам говорят, и не жалуйтесь, ублюдки.»

Сам он был не очень дружелюбным человеком.

Дни, проведенные в бункере, прошли, как ни странно, без происшествий. Больших полчищ Кошмарных Существ поблизости пока не наблюдалось, а те небольшие стаи, что проходили мимо, были не настолько сильны, чтобы представлять серьезную угрозу. А если бы они и напали, то мерзостям было бы нелегко штурмовать подземный комплекс — его оборонительные возможности, на которые Санни и его когорта отважились при зачистке змееподобных монстров, теперь были на их стороне.

Никому не удастся легко добраться до мирных жителей.

…Если, конечно, они не способны проникать сквозь землю, как тот чудовищный лейтенант из каменного улья, который чуть не похоронил Санни в твердом камне. В этом случае бункер стал бы для такого Кошмарного Существа не чем иным, как бесплатным шведским столом.

Подумав об этом, Санни приказал Ластеру оставаться в Носороге и следить за сейсмическими датчиками так, словно от этого зависела его жизнь.

Но никакой опасной мерзости не появилось.

Когда Санни освободился, он молча патрулировал бункер, изучая беженцев. Эти люди казались ему странными. Потеряв дома, близких, вырвав из рук обещанное спасение — дважды, — он ожидал, что многие из них сломаются. И некоторые сломались… но очень немногие.

Большинство просто продолжало жить. Особенно это касалось детей. Меньше всего Санни ожидал услышать в мрачных коридорах заброшенного бункера звуки смеха, но, тем не менее, он там был. Дети играли, за ними присматривали пожилые люди. Они бегали, дружили, придумывали разные игры, чтобы прогнать скуку.

Один даже имел наглость врезаться в него, когда бежал за своими товарищами. Мальчик испуганно вскрикнул, потом поднял глаза и пробормотал:

— Э-э… простите, дяденька Пробужденный…

С этими словами он потер лоб и, хихикая, бросился прочь.

Санни несколько раз моргнул.

«…Дяденька? Дяденька?! Какая… какая наглость!»

Кого это он назвал дядей?!

…У детей всё было хорошо, но даже взрослые, придавленные грузом знаний, время от времени слабо улыбались.

Им было тепло, у них была и вода, и еда, и временное, но надежное убежище. Казалось, это всё, что нужно для того, чтобы человеческий дух не иссяк.

Может быть, и сам Санни как-то повлиял на их настроение. Беженцы решили довериться компетентности Мастера, взявшего на себя ответственность за их выживание. Они отдали свои судьбы в его руки и, освободившись от бремени, нашли в себе достаточно сил, чтобы хоть немного поверить в будущее.

«Странно. Так странно. Я бы никогда не доверил свою жизнь никому…»

На исходе третьего дня Санни дал команду начинать подготовку к немедленному отъезду. Это решение вызвало бурное обсуждение как со стороны гражданских, так и со стороны солдат. Высказались даже его собственные люди.

— Сэр… если позволите.

Самара жестом указала на ветхие машины, и на её обычно невозмутимом лице появилось легкое беспокойство.

— Мы многое сделали, но я не уверена, что их хватит надолго. Если вы дадите нам ещё два дня… может, даже один… мы сделаем гораздо больше.

Бет и сержант Гир тоже были за то, чтобы отложить отправление на несколько дней.

— Люди только начинают приходить в себя. Несколько дней отдыха пойдут на пользу и их настроению, и их здоровью. У нас ведь много стариков. За ними нужен уход…