Хмелевска Иоанна
Шрифт:
– Так что же, она не умерла? Должна была умереть от потери крови!..
Пока г-н Мульгор с помощниками ехал из Копенгагена, мы успели наспех проглотить завтрак и убрать со стола. Случай с тетей уже никого не лишил аппетита - видимо, сказывалась привычка.
– Кажется, буду чувствовать себя не в своей тарелке, если поблизости никого не покалечат, - поделилась я с Алицией.– Кстати, тетя спасла тебе жизнь...
– Лучше бы она этого не делала. Что я скажу родственникам? Почему я ей не заказала эту чертову гостиницу? Там как-то меньше убивают.
– Идиотка!– вмешалась Зося.– Нашла о чем жалеть! Если бы ты заказала гостиницу, то сама лежала бы с разбитой головой!
– Подумаешь!
– Дура, он наверняка заметил в последнюю минуту свою ошибку и притормозил. Тебе бы досталось сильнее.
– Все четверо живы и даже идут на поправку. Какой-то бездарный преступник!
Приехал г-н Мульгор. Было заметно, что и он постепенно привыкает к образу жизни, укоренившемуся в последнее время в Аллеред. С любопытством посмотрел на Алицию, видимо, удивляясь ее живучести, спросил об Агнешке и приступил к делу.
– Пани ожидает еще кого? Какие гости?
– Ради бога, не приглашай больше гостей!– взмолилась Зося.
– Не знаю, - неуверенно ответила Алиция. Я никого не приглашала.
Г-н Мульгор сделал успокаивающий жест.
– Можно приглашать множество. Тут станет дозор. Мой работник будет стеречь безопасность. Нужно было сразу сделать так. Не сделали. Ошибка.
Алиция кинула на него неодобрительный взгляд.
– Пусть сидят, только чтоб мы их не видели.
Каждый день к нам приходил Торстен. (Честно говоря, я так и не смогла понять, чей он сын и какое родство связывает его с Алицией). Он давно уже заинтересовался событиями в Аллеред, но никак не мог закончить какой-то исторический труд. Сейчас наконец у него дошли до нас руки.
После покушения на тетю жизнь в Аллеред стала чрезвычайно оживленной и разнообразной. Полиция преисполнилась боевым духом. По вечерам вместе с г-ном Мульгором приезжали какие-то высокие чины и пытались объясниться с нами на разных языках. Родственники больше не скрывали неодобрения: польский темперамент польским темпераментом, но покушение на тетю - это уж чересчур.
Казалось совершенно естественным, что от такой жизни Алиция совсем рехнулась. Но, как выяснилось, дело обстояло еще хуже.
Несколько дней подряд Алиция звонила со службы и узнавала, нет ли писем из Англии. В понедельник и вторник я ей ответила отрицательно, а в среду пришло письмо. Вернувшись вечером домой, она быстро разорвала конверт и, начав читать, побледнела.
– Холера...– прошептала она голосом полузадушенной бешеной фурии. В этот момент в дверь постучала кузинка Грета.
Мы с Зосей сразу поняли, как просто на самом деле стать убийцей. Кузинка Грета чудом не была отправлена в мир иной насильственным способом.
– Что случилось?..– шепотом спросила я, строя одновременно приветственные гримасы в адрес кузине Грете.
– Не спрашивай!– прошептала Алиция, с огромным усилием скаля зубы в радостной улыбке.– Может, я уже лопну от злости? Не знаю точно - не дочитала письмо до конца.
– А где у тебя письмо?– насторожилась я.
– Тут... Нет, сейчас... Куда я его положила?
Зося тихо ойкнула. Я подумала, что если и это письмо пропадет, придется нам чтение ее корреспонденции взять на себя. Кузинка Грета мне никогда особенно не нравилась, а сейчас показалась прямо отвратительной. Лицом она напоминала лошадь, зато фигура была один к одному корова. Производила впечатление могучего столба с огромными лапами, на который водворили конскую челюсть. Отвращение росло во мне как снежный ком.
– Посмотри на нее, - с ненавистью шепнула я Зосе.– Алиция не первой свежести, на ней ужасная юбка, зад обтянут, на брюхе собрано, и что? Рядом с Агнешкой Алиция выглядит последней лахудрой, а с Гретой - нимфой. Как же выглядит Грета?
– Как корова, - коротко ответила Зося.– Оставь ее в покое. Ищи письмо.
Я взяла себя в руки и мобилизовалась.
– Подожди, сейчас испробуем дедуктивный метод... Она тут стояла и читала. Эта шлюха постучала. Алиция перестала читать, открыла дверь, глупость какая, нужно было запереть на все засовы... стояла тут же, за мной и еще держала письмо в руке. Что она сделала потом?
– Не знаю. Я была на кухне. Когда она вышла из передней, письма в руках уже не было. Она к себе не заходила?
Мы закрылись в комнате Алиции. На ночном столике лежала куча рекламных брошюр. Из любопытства к датским товарам мы стали их просматривать и только поэтому наткнулись на письмо.
– Давай я его спрячу, - сказала Зося решительно.– А ты будешь свидетелем.
– Только не клади в доступное для нее место - она его куда-нибудь переложит. Положи в сумку. Или в чемодан. Отдадим ей, когда Грета пойдет ко всем чертям.