Разговор увял сам собой, и дальше обоз двигался молча. Тишина в этой низине стояла особенная, птицы куда-то подевались, а ветер вяз в кронах. Только колеса поскрипывали да под ногами чавкало. Чем глубже мы забирались, тем плотнее становилось это безмолвие, и через час оно уже ощутимо давило на уши. Хотелось то ли откашляться, то ли затянуть песню, лишь бы не слушать, как молчит лес, и, судя по лицам мужиков, не одному мне. Даже Больд отложил прутья и начал коситься по сторонам.

Шли мы так, шли, гнилоходами и не пахло, и в какой-то момент молчание мне окончательно надоело.

— А Вельт бы уже нашел, наверное, — проронил я в пространство.

— Да иди ты в сраку! — Кейн вырос рядом красный от злобы.

— Да я просто сказал, чего такого-то? — поднял я руки в примирительном жесте, но охотник уже не слушал. Зарычал, крутанулся на месте и умчался в чащу, и оттуда еще долго доносилось, как он носится кругами и рычит на весь лес.

Ну и чего он обижается, я ведь не со зла, а по делу. Вельт и правда след читает лучше Кейна, и мужики, по глазам вижу, считают так же, просто вслух такое никто и никогда бы не озвучил. А я вот решил поднять вопрос на поверхность, и где, спрашивается, благодарность за честность?

— Ой, зря ты так… — сочувственно проговорил кто-то за спиной.

— Ну а я так не думаю, — хмыкнул я. — Зато смотрите, как старательно искать начал. Глядишь, до вечера отыщет нам хоть самого завалящего гнилоходика. Пусть даже в полене прячется, нам любой сойдет, откормить найдем чем.

Собственно, не нашел, Кейн так и носился по лесу, выискивал следы и принюхивался, мы плелись вперед и тоже поглядывали по сторонам, но ни один пень в округе не изъявил желания хотя бы немного пошевелиться. Больд за это время доплел клетку, начал укладывать в корзину, сломал об край и начал плести заново, и процесс этот крутился у него по кругу всю дорогу. Судя по безмятежной физиономии, здоровяка все устраивало, у человека имелось занятие, а результат в таких делах вещь второстепенная.

— Так, ладно, — заключил я, когда солнце перевалило далеко за полдень. — Раз не ищется, надо действовать по-другому. Есть идеи, где искать гнилохода?

— Где-то тут! — бодро отозвался кто-то из мужиков.

— Тут не нашли, — подметил я. — Это что же получается, где-то там искать будем?

— Ну вообще как вариант звучит рабоче…

— Нет, давайте думать логически. — встряхнул я головой, — Ходить и искать не помогает, значит пусть он нас сам ищет. Что гнилоход любит больше всего?

Вопрос так-то полагался охотникам, потому я сразу посмотрел на Кейна. Тот к этому времени набегался, вернулся к обозу и делал вид, что никакого Вельта в природе не существует, а под моим взглядом пожал плечами.

— Я так-то на такое дерьмо не охотился никогда. Сам понимаешь, пользы от него ноль…

— О! Дерьмо, точно же! — просиял Больд. — Медвежье, точно понравится! Я и думаю, почему тут медведи есть, а говна нет!

— В смысле медведи есть? — удивился я.

— Есть, встретили пару-тройку по пути, — подтвердил Кейн. — Но они Больда почувствовали и убежали.

— Ну так давайте тогда искать приманку, чего уж. — я потер ладони от нетерпения, — Сможет кто добыть?

— А чего его добывать-то? Пойду попрошу, у меня тут все друзья! — Больд бережно пристроил недоплетенную клетку на телегу, расплылся в улыбке и скрылся в кустах.

Дальше нам оставалось только слушать. Поначалу в зарослях уважительно потрескивало, Больд шел в гости и, видимо, старался ступать вежливо. Потом хруст усилился, где-то в глубине с шумом легло дерево, следом второе, и по низине раскатился рев, от которого с ближних кочек сорвалась стайка мух, а моя тележка спросонья прижала уши и прикинулась поклажей.

— Ха! Нашел! — прорычал в ответ Больд, и по звуку выходило, что нашел он не гнилохода.

Треск повторился с новой силой, к нему добавился звук, определять который я даже не взялся, а затем на лес обрушилась тишина, да такая, что давешнее безмолвие показалось базарным днем. Мужики сбились поближе к телегам и завороженно смотрели на кусты.

— Пойду что ли проверю, как он там… — спустя пару минут пробормотал Кейн и направился в сторону недавних звуков, но как раз в этот момент заросли раздвинулись, и наружу выбрался целый и довольный Больд, а в вытянутой лапе он нес увесистый лопух.

— Замучился собирать, — пробубнил здоровяк и вытер ладонь о трухлявый ствол ближайшего дерева.

— В смысле собирать? — опешил я. — Ты поймал медведя, пока тот гадил? Как ты вообще момент подгадал?

— Не, ну ты что? Не знал, что ли? Это ж медведи, они всегда так здороваются с давними друзьями, — отмахнулся Больд. — Сколько их встречал, каждый раз одно и то же. Инстинкт у них звериный, если кого рады видеть, обязательно сделают кучку-другую. Особенно если давно знакомы.

Я перевел вопросительный взгляд на Кейна.