Шрифт:
???
Как полная дура, я весь воскресный день убеждала себя, что утро понедельника просто не наступит. Что по какому-то странному чуду все эти статьи о конце света, которые вечно ошибались с датой, внезапно окажутся правдой и огромный астероид врежется в планету, стерев с лица Земли и меня, и это идиотское приложение для знакомств.
Но понедельник все-таки приходит. Никакая катастрофа не избавляет меня ни от жизни, ни от позора, и факт остается фактом — на выходных я свайпнула вверх доктора Симмонса.
Технически я ничего не сделала, но будто это что-то меняет. Все уже случилось.
Прошлой ночью я почти не сомкнула глаз, прокручивая в голове, что он скажет, когда я войду в его кабинет. Он выскажет мне все в лицо? Или просто проигнорирует этот фарс? Это было бы по-профессиональному, да?
Дорога до клиники сегодня кажется короче обычного, и по пути я в очередной раз убеждаю себя, что он, возможно, вообще этого не видел. Многие устают от приложений для знакомств и просто удаляют их, не стирая профиль. Анкета остается, люди продолжают свайпать, а владелец так и не узнает — потому что приложения больше нет на телефоне. Так ведь бывает? Я слишком боюсь гуглить.
Сжимая костыли чуть крепче, я здороваюсь с женщиной за стойкой регистрации и — очень, очень медленно — направляюсь к его кабинету. Мне все равно, если я опоздаю на пару минут. Я все еще жду, вдруг земля все-таки решит разверзнуться и поглотить меня.
После неловкого ужина с мамой в пятницу я думала, что в понедельник меня больше всего будет волновать осознание: мы с ней не стали ближе. Ни по сравнению с прошлым годом, ни с позапрошлым, ни с тем, что был до него. И хотя брат всегда поддерживал наши отношения, чувство вины грызет меня за то, что я не рассказала ему о той встрече. Я рассказываю Сэмми все, особенно когда речь о маме. Просто… уф.
Как сказать брату, что ты, возможно, больше не хочешь видеть мать, потому что ей понадобилось меньше часа, чтобы снова втоптать тебя в грязь?
Когда я вернулась за столик после короткого разговора с доктором Симмонсом, которого уже не было в баре, я сказала маме, что устала и вызову такси. Она не возражала и не предложила увидеться снова. Не скажу, что меня это расстроило.
Я точно не ожидала, что причиной моей тревоги станет именно это. Огромная ошибка, полный провал, из которого я не знаю, как выбираться. И выберусь ли вообще.
Но мне нужно успокоиться. Скорее всего, я все преувеличиваю.
По крайней мере, я так себе говорю — ровно до того момента, как захожу в его кабинет и воздух будто меняется.
Доктор Симмонс, который, как я теперь знаю, чертовски хорош в обычной одежде и у которого есть два кота, не смотрит на меня иначе или дольше обычного. Это лишь еще больше меня сбивает с толку.
Мне кажется? Это… электричество в комнате?
Наверное, просто нервы. Сейчас не стоит доверять собственным суждениям. Они, мягко говоря, никуда не годятся.
— Доброе утро, — говорит он. Без энтузиазма, но этого и следовало ожидать. Он что-то печатает на компьютере и, не глядя на меня, указывает на коврик для упражнений. — Начнем с растяжки.
Если я думала, что сеанс будет неловким, — я оказалась права на все сто.
Я болезненно осознаю каждый его вдох, давление пальцев на чувствительную кожу, напряжение его челюсти каждый раз, когда он собирается задать вопрос. Словно само признание моего существования — последнее, чего он хочет.
И, конечно, я совсем не умираю внутри, когда он касается моей спины, поправляя осанку во время одного из упражнений.
Доктор Симмонс избегает моего взгляда так же старательно, как и я его, и это лишь подливает масла в огонь моего подозрения: он знает про историю с приложением. В обычные дни он немногословен, и я не жду, что он сам поднимет эту тему. Но мысль сказать об этом первой крутится на языке — прошло всего пятнадцать минут, а я больше не выношу это напряжение.
Да, случившееся унизительно и, по большому счету, не моя вина, но внутри зудит потребность все прояснить. Я весь день боялась встречи, а теперь вдруг хочу об этом говорить? Похоже, я ударилась головой, когда сегодня проснулась.
На середине сеанса мы переходим к силовым упражнениям, и ему приходится касаться задней части моей лодыжки. На секунду мне кажется, что я сейчас потеряю сознание. Серьезно, я больше так не могу.
Больше всего на свете мне хочется извиниться за то, что я перешла невидимую границу и поставила его в неловкое положение, даже если, строго говоря, это сделала Бет. Но все равно, каждый раз, когда я представляю его лицо после уведомления, меня тянет к унитазу.
Есть только одна проблема. Одна мысль, которая заставляет меня остановиться. А что, если он действительно не видел уведомление? Что, если он больше не пользуется приложением, а я выставлю себя полной дурой на пустом месте?