Шрифт:
Головная боль усиливается и становится совсем невыносимой, когда спустя полчаса он отпускает меня:
— На сегодня все.
У меня есть считаные секунды, чтобы решить. На сцене давление меня не пугает, но когда дело касается обычной жизни, обычных людей и настоящих слов… скажем так, мне бы не помешал курс по самоконтролю.
И потому я списываю свои следующие слова на отсутствие должной подготовки:
— Простите.
Медленно, слишком медленно, он поворачивает голову. Его взгляд приковывает меня к месту, и мне приходится сглотнуть комок, внезапно вставший в горле.
Ну что ж. Похоже, я это делаю.
Собрав остатки мужества, которые не успел сожрать мой страх, я выпаливаю все разом. К худу или к добру — поехали.
— Насчет приложения для знакомств. — Я снова сглатываю, потому что его ледяной взгляд сейчас способен заморозить целый континент. Мою жалкую уверенность он уже точно заморозил. — Я… подруга свайпнула вверх, и мне очень жаль, если это поставило вас в неловкое положение. Я бы отменила, если бы знала как. Простите. Еще раз. — Я несу чушь. Я знаю, что несу чушь. О боже, все плохо. — Мы просто дурачились. Я ничего не имела в виду. Это было не… ну, не что-то серьезное. В общем. Простите.
Проходит секунда.
Пять.
Десять.
И наконец, наконец, доктор Симмонс моргает.
У него покраснели щеки?
— Все в порядке, — говорит он, и этими двумя словами рушит мой мир.
Все в порядке.
Значит, он видел уведомление. Значит, он пользуется приложением.
Приложением для знакомств.
А значит, он должен быть одинок, да? Если только он не подонок. Но я не считаю его таким.
И почему я вообще думаю о его личной жизни, когда должна срочно придумывать новую личность и бежать из страны?
— Мне правда очень жаль, — настаиваю я.
На этом этапе я уже не знаю, что еще сказать. Возможно, не стоило вообще поднимать эту тему.
Доктор Симмонс опускается в свое кресло на колесиках, что-то печатает на компьютере и не спешит с ответом.
— Все в порядке.
— Моя… моя подруга свайпнула вас, — снова уточняю я. Почему-то мне кажется крайне важным, чтобы он это знал. — Мы просто баловались. Я вообще не хотела регистрироваться и все такое.
И теперь это звучит как жалкая отговорка. Я никогда не выигрываю, да? Ненавижу все.
— Тогда зачем ты это сделала? — неожиданно спрашивает он.
Я пожимаю плечами, хотя он на меня не смотрит. Сжимая костыли, я подхожу к его небольшому столу и отвечаю:
— Подруга сказала, что мне не помешает немного веселья. — Произносить это вслух вдруг кажется грустным. — Я просто не знала, что для нее это и есть веселье. Это вообще не было… весело. В смысле.
Он что-то бурчит себе под нос — это был хмык? — и больше ничего не добавляет. Ладно.
Пока он окончательно меня не отпустил, мой взгляд цепляется за небольшую стопку книг на его столе. У большинства скучные названия со словами вроде «физиология» и «фибромиалгия». Уверена, для специалистов это захватывающе, но меня не привлекает.
Зато раскраска с мандалами — еще как. (*Мандала — это симметричный узор или диаграмма, символизирующая Вселенную, используемая в буддийских и индуистских медитациях для духовного развития и концентрации)
— Я не знала, что вам нравятся мандалы, — выпаливаю я в отчаянной попытке сменить тему.
Не срабатывает.
— А с чего бы тебе это знать? Я не указывал это в анкете.
Что. Черт. Возьми.
— Расслабься. — Он внимательно смотрит на меня поверх очков. — Я просто прикалываюсь.
Он? Прикалывается?
Я прочищаю горло, не зная, что сказать дальше. К счастью, он решает за меня:
— Увидимся завтра. Лодыжка восстанавливается как положено, так что продолжай отдыхать.
Это укол или нет? В конце концов, он знает, что я не особо берегу лодыжку. Он видел меня в пабе Моники — о чем мы оба почему-то предпочитаем молчать. Меня это устраивает. Унижения мне хватит лет на десять вперед.
Но я все равно спрашиваю:
— Вы уверены, что все правда в порядке? Мне очень жаль, если я перешла какие-то границы.
Его низкий голос звучит серьезно и устало:
— Мисс Стивенс, все в порядке. Хватит извиняться.
Я сглатываю.
— Хорошо. Тогда… до завтра. — Я слабо улыбаюсь и разворачиваюсь к выходу.
Мне почти кажется, что разум играет со мной злую шутку, потому что я готова поклясться: его обжигающий взгляд я чувствую спиной до самого выхода.
Глава 8
Джеймс
Черт.
Как я вообще вляпался в этот бардак?