Шрифт:
— Сейчас отправляемся в пустоши, — голос у него был громкий, но в нём слышалась усталость. — На месте, боевых плетений не применять. Только арбалеты. Ничего не трогать. Женщины в середину построения. Мужчины занимают периметр и помогают удерживать купол. Вопросы?
— Зачем нам туда? — Выпростался из толпы растрёпанный человек в круглых очках, губы его дрожали. По виду это был чиновник или ювелир, но точно не боец.
— Этого тоже в центр, — распорядился пехотинец.
По сигналу Евграфа, Шуруп и остальные прошли в арку. Шаг и они оказались посреди то ли пещеры, то ли огромного зала. Здесь было темно и невыносимо воняло тухлым. Не передать той гнетущей атмосферы, что царила в этом мрачном месте.
В десятке саженей от пола висели два мощных светляка. Благодаря им был виден круг пола заваленного перемолотыми трупами, словно ковром. Юрген прикрыл рот рукой.
В десятке саженей от них тускло мерцал защитный купол. В зале уже было несколько человек. Все как один в странной зелёной форме, какую Шурупу доводилось видеть у императорской гвардии. Вооружены они были длинноствольным оружием.
Чуть в стороне стоял высокий абсолютно лысый человек. Он поднял руки и что-то монотонно пел, чуть качаясь вперёд назад. Скорее всего, именно он удерживал купол.
Шуруп резкими командами разогнал своих бойцов по периметру. Сам встал ближе к арке. Один из зелёных подошёл к нему и спроизнёс:
— Здесь есть изголодавшиеся их не трогать ни при каких обстоятельствах. Вопросы?
— Никак нет! — по-военному ответил шуруп.
— Проинструктируйте бойцов.
Шуруп обалдел — гвардеец обратился к сталкеру на «вы». Неслыханное дело. Быстрым шагом он принялся обходить периметр, тихо сообщая своим приказ.
Тем временем через арку, более ли менее организованно протискивались аристократы. Кого-то рвало, прямо на изуродованные трупы. Кто-то даже упал в обморок.
Тот в пехотной форме криками разгонял их по периметру. Очень быстро в куполе стало тесно. Шуруп обратил снимание, что в центр купола никого не пускали. На полу там возился ещё один гвардеец.
Ушастая боярыня подошла к нему и заговорила. Сталкер не слышал, о чём шла речь. Зато прекрасно разобрал интонацию. В словах красавицы не было ни толики надменности или резкости. Наоборот, она скорее просила о чём-то.
Тут на глаза ему попалась та самая немолодая дама. Поймав на себе взгляд сталкера она неожиданно улыбнулась.
Чудны дела твои Господи! — подумал Шуруп.
— Эви, послушай, мы пока не можем помочь вашим. Они безумны! — произнёс я. — Сейчас здесь разберёмся и займёмся ими. А тебе идёт.
— Спасибо, — улыбнулась эльфийка.
— Готовы? — крикнул я.
— Погоди, — ответил из толпы Василий Ардалионович, — тут один уважаемый человек.
— Опоздавшим — кости! — крикнул в ответ я.
— Да погоди ты, недолго ждать, — обратилась ко мне Калерия Владимировна — наш преподаватель дальнего боя. Она меня явно узнала и удивлённо заморгала. — Однако… — протянула она.
Минуты текли мучительно. Купол чуть гудел. Вдруг возникло какое-то движение. Василий Ардалионович, резко заорал:
— Держать строй! Что изголодавшихся, не видели?!
— Тьфу, глиняные мозги!
Я повернулся и увидел Лину, та протиснулась ко мне и теперь, стоя рядом с Эви, с интересом смотрела.
— Всегда хотела посмотреть, как ты это делаешь, — улыбнулась она.
— Эви проверь, у неё, кажется жар! — удивлённо сказал я.
Эльфийка приложила Лине руку ко лбу. Тут Василий Ардалионович, заорал:
— Репей, давай!
Я принялся тыкать рукой в круги. Ползать по грязи на карачках, мне не нравилось, но куда ж денешься. Мгновение и над первым кругом зажёгся символ дара смерти — череп со скрещёнными косами. Затем над другим, третьим…
— Не поворачиваться, спиной стоять, — орал Василий Ардалионович.
Я методично прикладывал руку к изображению, вписанному в вязь рун, чувствуя, как в меня вливается муть. Шесть кругов, семь восемь, девять. Фиолетовое сияние бешено замерцало и тут меня накрыло.
Я стоял в огромном и абсолютно пустом зале, глядя на сплетающиеся в причудливые узоры фиолетовые линии и меня переполняло торжество. Но только почему-то к нему примешивалось самое настоящее отвращение.
Эта штука на полу, это… это… словно омерзительное больное насекомое или издыхающее животное. То, что сейчас происходило, было злом. Злом, которому я позволил свершиться, уговаривая себя, что так надо, что так правильно.
Я поднял взгляд и уставился на мутноватую гладь портала. Время, какая странная это штука, хорошо хоть ждать не придётся. Тот кем я сейчас был, вытащил из кармана аварийный маяк…