Дюра быстро подплыла к нему.
– Прости, что мы тебя разбудили, - прошептала она.
– Как ты себя чувствуешь?

Его рот искривился, а в горле забулькало в жуткой пародии на смех.
– О, потрясающе. Как ты думаешь? Если бы ты была хоть немного красивее, я бы пригласил тебя сюда, чтобы ты согрела меня.

Она фыркнула.
– Не трать время на глупые шутки, старый дурак.
– Она попыталась поправить положение его шеи, разглаживая складки на свернутой ткани вокруг нее.

Каждый раз, когда она дотрагивалась до него, он вздрагивал.

Тоба Микксакс повернулся.
– В том шкафчике есть еда, - сказал он, указывая.
– Нам еще предстоит пройти долгий путь.

В указанном им месте в стене была прорезана маленькая дверца, закрепленная коротким кожаным ремешком; открыв ее, Дюра обнаружила ряд маленьких мисок, каждая из которых была закрыта плотно прилегающим кожаным чехлом. Сняв одно из покрытий, она обнаружила подушечки из какого-то розового мясистого вещества, каждая размером с ее ладонь. Она взяла подушечку и откусила от нее.

Она предположила, что она была примерно такой же плотной, как мясо, но с гораздо более мягкой текстурой. И это было восхитительно - как листья деревьев, подумала она. Но, насколько она могла судить по своему небольшому образцу, намного плотнее и питательнее, чем любой лист.

Когда она ела в последний раз? Это было все, что она могла подумать, чтобы не запихнуть всю эту странную еду себе в рот.

Она вытащила из миски три подушечки для еды, затем накрыла миску и убрала ее в шкаф, отчаянно надеясь, что сильно пахнущие фотоны, которые просачивались из еды, не разбудят Фарра.

Она поднесла подушечку к губам Адды.
– Ешь, - приказала она.

– Корм городского жителя, - проворчал он; но, вяло откусив кусочек, принялся жевать.

– В этом нет ничего плохого, - прошептала она, кормя его.
– Это просто еда.

– И это полезно для тебя, - громким шепотом воскликнул Тоба Микксакс, поворачиваясь на своем сиденье, чтобы посмотреть.
– На самом деле, это полезнее для твоего здоровья, чем мясо. И...

– Но что это такое?
– спросила Дюра.

– Ну конечно, это хлеб, - сказал он.
– Приготовленный из пшеницы. С моей фермы на потолке. Как ты думаешь, что это такое?

– Не обращай на него внимания, - прохрипел Адда.
– И не доставляй ему удовольствия спрашивать, что такое пшеница. Я вижу, ты этого хочешь.

– Ты ни черта не видишь, - рассеянно сказала она. Она сделала паузу.
– Хорошо, а что такое пшеница, в любом случае?

– Культивируемая трава, - сказал Тоба.
– То, что растет в диком виде в лесу, достаточно хорошо для воздушных свиней, но оно не надолго сохранит жизнь тебе или мне. Но пшеница - это особый вид травы, сорт, за которым нужно ухаживать и защищать, но который содержит достаточно богатых протонами соединений из корки, чтобы прокормить людей.

– Кашей, - проворчал Адда.

– Не кашей. Хлебом, - терпеливо сказал Микксакс.

Дюра нахмурилась.
– Мне кажется, я не понимаю. Воздушные свиньи едят траву, а мы едим свиней. Так все устроено. Что в этом плохого?

Микксакс пожал плечами.
– Ничего, если у вас нет другого выбора. И если вы хотите провести свою жизнь, гоняясь по лесам в поисках свиней. Но факт в том, что на кубический микрон корневой массы корки вы можете получить больше пищевой ценности от пшеницы, чем от выпаса свиней. И экономически более эффективно с точки зрения рабочей силы содержать фермы по выращиванию пшеницы, а не свинофермы.
– Он рассмеялся с раздражающей добротой.
– Или охотиться на диких свиней, как это делаете вы, люди. В конце концов, пшеница остается на одном месте. Она не носится по лесу и не нападает на стариков.
– Он выглядел хитрым.
– В любом случае, есть некоторые вещи, которые вы не получите, кроме как из выращенных культур. Например, пивной пирог...

– Эффективно, - прошипел Адда.
– Это было одно из слов, которые они использовали, когда прогоняли нас с полюса.

Дюра нахмурилась.
– Кто нас прогнал?

– Власти в Парце, - сказал он, и его незрячие глаза обескураживающе заблестели.
– Я говорю о временах десяти поколений назад, Дюра... Мы больше не говорим об этих вещах. Князья, священники, правеж на колесе. Изгнали нас из густого, теплого воздуха полюса в пустыни восходящего потока. Изгнали нас за нашу веру, потому что мы обращались к более высокому авторитету, чем они. Потому что мы не стали бы работать на их потолочных фермах; мы не приняли бы рабство. Потому что мы были бы неэффективны.

– Кули - не рабы, - горячо возразил Тоба Микксакс.
– Каждый мужчина и каждая женщина свободны в глазах закона Парц-Сити, и...

– А я бабушка ксили, - устало сказал Адда.
– В Парце ты настолько свободен, насколько можешь себе позволить. Если ты беден - кули или сын кули, - у тебя вообще нет свободы.

Дюра сказала Адде: - О чем ты говоришь? Так вот как ты узнал, откуда Тоба - потому что мы тоже когда-то были из Парц-Сити?
– Она нахмурилась.
– Ты никогда мне этого не говорил. Мой отец...