Адда кашлянул, в горле у него задребезжало.
– Я сомневаюсь, знал ли Лог. Или, если знал, то заботился ли он об этом. Это было десять поколений назад. Какая разница сейчас? Мы никогда не сможем вернуться; зачем зацикливаться на прошлом?

Микксакс рассеянно сказал: - Я все еще не придумал, что делать, если ты понесешь расходы на лечение старика.

– Не нужно много воображения, чтобы догадаться, - прошипел Адда.
– Дюра, я же говорил тебе прогнать этого горожанина.

– Тише, - сказала она ему.
– Он помогает нам, Адда.

– Я не нуждался в его помощи, - сказал Адда.
– Нет, если это означало отправиться в сам Парц.
– Он слабо бился в своем коконе из одежды.
– Я бы лучше умер. Но сейчас я не смог бы справиться даже с этим.

Испуганная его словами, Дюра прижала руки к плечам Адды, заставляя его лежать неподвижно.

Тоба Микксакс осторожно позвал: - Ты упоминала "ксили" ранее.

Дюра повернулась к нему, нахмурившись.

Он колебался.
– Значит, это ваша вера? Вы сектанты ксили?

– Нет, - устало сказала Дюра.
– Если это слово означает то, что я думаю. Мы не считаем ксили богами; мы не дикари. Но мы верим, что цели ксили представляют собой наилучшую надежду на...

– Послушай, - сказал Тоба более резко, - не вижу, что я тебе еще что-то должен. Я и так слишком много для тебя делаю.
– Он пожевал губу, глядя на узорчатую корку за окном.
– Но я все равно скажу тебе вот что. Когда мы доберемся до Парца, не афишируй свою веру - свою веру в ксили. Где бы это ни было. Хорошо? Нет смысла нарываться на неприятности.

Дюра обдумала это.
– Еще больше проблем, чем следить за колесом?

Адда поднял на нее невидящие глаза. Микксакс вздрогнул.
– Что ты знаешь о Колесе?

– Только то, что ты носишь его на шее, - мягко сказала она.
– За исключением тех случаев, когда ты считаешь, что тебе нужно это скрыть.

Горожанин сердито дернул поводья.

Адда закрыл глаза и дышал шумно, но ровно, очевидно, снова потеряв сознание. Фарр все еще спал. С чувством вины Дюра отправила в рот последние кусочки еды - хлеба - и скользнула вперед, чтобы присоединиться к Микксаксу, державшему поводья.

Она смотрела в окна. Ошеломляющие детали поверхности корки вздымались над ее головой. Даже вихревые линии, казалось, проносились мимо нее, и у нее возникло внезапное, потрясающее ощущение огромной скорости; она беспомощно падала навстречу тайнам полюса и будущему.

Тоба изучал ее, осторожно, но с нотками беспокойства.
– С тобой все в порядке?

Она старалась, чтобы ее голос звучал ровно.
– Думаю, да. Просто немного ошеломлена скоростью этой машины, я полагаю.

Он нахмурился и, прищурившись, выглянул в окно.
– Мы едем не так быстро. Может быть, метр в час. В конце концов, нам не обязательно пересекать магнитное поле; мы просто следуем по линиям потока домой... В любом случае, ко мне домой. И так далеко в нисходящем потоке свиньи набирают силу, которая полностью будет у них на полюсе. Там они могли бы развить, может быть, вдвое большую скорость при чистом пробеге.
– Он рассмеялся.
– Не то чтобы в наши дни в Парце было что-то вроде чистого пробега, несмотря на постановления о въезде аэромобилей в город. И лучшие команды...

– Я никогда раньше не садилась в машину, - прошипела она, стиснув зубы.

Он открыл рот и кивнул.
– Да. Правда. Извини, я не очень вдумчивый.
– Он размышлял: - Наверное, меня бы это немного смутило, если бы я никогда раньше не ездил верхом - если бы я не занимался верховой ездой с детства. Неудивительно, что ты плохо себя чувствуешь. Прости; возможно, я должен был предупредить тебя. Я...

– Пожалуйста, перестань извиняться.

– В любом случае, мы неплохо провели время. Учитывая, что от полюса до моей потолочной фермы чертовски далеко.
– Его круглое лицо исказилось от гнева.
– Люди не могут выжить дальше, чем в сорока-пятидесяти метрах от полюса. И моя потолочная ферма находится прямо на краю этой зоны, прямо на окраине внутренних районов Парца. Где в восходящих потоках воздух на вкус как клей, а кули слабее, чем воздушные поросята... Как я, по-твоему, буду зарабатывать на жизнь в таких условиях?
– Он посмотрел на нее, словно ожидая ответа.

– Что такое метр?

– ...Сто тысяч человеческих ростов. Миллион микрон.
– Он выглядел опустошенным, его гнев угасал.
– Я не думаю, что ты понимаешь, о чем я говорю. Извини, я...

– Насколько глубока мантия?
– импульсивно спросила она.
– От поверхности корки до квантового моря, я имею в виду.

Он улыбнулся, его гнев заметно испарился.
– В метрах или в ростах человека?

– Метров хватит.

– Около шестисот.

Она кивнула.
– Меня тоже этому учили.

Он с любопытством изучал ее.
– Вы, люди, знаете о таких вещах?

– Да, мы знаем о таких вещах, - тяжело сказала она.
– Мы не животные; мы воспитываем наших детей... даже несмотря на то, что большая часть нашей энергии уходит просто на то, чтобы выжить без одежды, машин, надувных ящиков и команд воздушных свиней в неволе.

Он поморщился.
– Я не буду извиняться опять, - печально сказал он.
– Послушай... вот что я знаю.
– Все еще свободно держа поводья, он сложил свои изящные руки с длинными пальцами в шар.
– Звезда - это сфера, около двадцати тысяч метров в поперечнике.