— Вашу ж ма-а-ать… — выдохнул Эббе.

Это ж насколько надо было восхитить такого прожженного интеллигента, как Эббе Торгерсен, чтобы он сказал «Вашу ж мать»?..

А Древнейший всё продолжал идти. Армия Королевы расступалась перед ним, аборигены склоняли головы — все до единого. Даже сама Королева Имаго прижала обе ладони ко лбу и низко поклонилась приближающемуся чудовищу.

Затем выпрямилась, опустила руки и пошла ему навстречу, заговорив громко и торжественно:

— Древнейший, ты оказал мне большую честь! Прими моё великое служение тебе!

Как странно это прозвучало: не он пришёл ей служить, а она просила его принять её служение. Да уж, этим аборигены всё же сильно отличались от людей. Они служили природе, а не наоборот.

В ответ на просьбу Королевы гигант раззявил пасть, оголив многочисленные широкие зубы, похожие на серо-желтоватые древесные пни. Раздался жуткий рык, глухой, из самой утробы существа.

От этого жуткого звука к земле пригнулись уже не только аборигены, но и люди. Да что там люди, даже био-титаны! В том числе, и мой Прометей.

Королева же бесстрашно подошла прямо к монстру, а тот внезапно остановился и встал на одно колено, после чего протянул исполинскую лапу к девушке.

Чудовище сделало то же самое, что всегда делал мой Прометей, когда поднимал меня на ладони поближе к люку и капсуле пилота. Только у Древнейшего не имелось ничего подобного, даже плетёного короба, в каких обычно сидят люминалы.

Это был совершенно свободный циклоп, настолько сильный и могущественный, что мог убить любого, кто бы к нему сунулся. Вообще любого из существующих монстров Эльдоры или магов любого ранга.

И, судя по всему, Древнейший явился сам, по доброй воле, чтобы стать для Королевы Имаго её боевым циклопом. Ведь никто из аборигенов не сказал «Приведите Древнейшего!». Все они кричали: «Позовите Древнейшего!», а это совсем иной уровень воли и статуса.

Королева легко заскочила на когтистую лапу чудовища, и оно тут же подняло её на огромную высоту.

От грандиозного зрелища перехватывало дыхание! Новорождённая девушка в грязной и обгорелой накидке из шкур и монстр, древнее которого здесь нет.

Уже через несколько секунд Королева Имаго сошла на шипастое плечо Древнейшего и повернулась ко всем, кто находился в долине: и к людям, и к аборигенам.

Её громкий всепроникающий голос оглушил долину:

— Люди дали нам клятву, а мы дали клятву им! Теперь мы уходим, чтобы вернуться во всеоружии! Союзники будут ждать нас, чтобы вместе отправиться на защиту Элидора! Отныне мы заодно, ровно до тех пор, пока общая угроза существует! И ни один из вас не нападёт на другого без угрозы! Такова наша общая клятва!

Ответом ей стали высоко поднятые головы, треск магических вспышек и зычный хор из тысяч глоток — гул боевого клича, рык и яростное постукивание оружия о землю.

— Ама-Ки! Ама-Ки! Ама-Ки! — провозгласила армия имя своей Королевы.

Под ногами снова задрожало. Королева развернула Древнейшего и отправилась через долину к восточным холмам, в самое сердце Гор Гохт. Теперь это была её территория, на которую по Сделке люди не имели права претендовать.

Армия аборигенов отправилась следом за Королевой, и пока все они уходили, медленно, шумно и торжественно, люди смотрели им вслед и молчали, будто боялись сказать хоть что-нибудь и случайно задержать огромную армию.

Когда в долине остались только людские батальоны, меня немного отпустило. Да и остальных тоже.

— Завтра направляемся на юго-запад, в крепость Нигма! — услышал я приказ комиссара Патель. — К вечеру эриды приведут работников шахты, дождёмся их и покинем долину. Шахта Белое Золото истощена полностью и будет запечатана!

Её слова привели всех в чувство, вернули к реальности.

На меня же нахлынуло ощущение нетерпения.

Наконец-то удастся увидеть крепость «Нигма»! Главный форпост человечества в Эльдоре, огромную базу, вдвое больше Симоны, настоящий город, целый мегаполис по сравнению с другими крепостями. Одиннадцать тысяч человек официальной численности!

Пока комиссар Патель общалась с командирами батальонов, а полуголый гизон ждал у стола переговоров в одиночестве, я продолжал исполнять приказ учителя Зевса — стоять и ждать.

Рядом делали то же самое и остальные из нашей боевой группы: Саваж в Афродите, Данте в Локи, Орфео на своей кату Секси, Роу и Эббе на буфогре Пончике.

Чтобы хоть чем-то заняться, Локи вдруг сделал забавный жест огромными ручищами, будто хлопнул ладонью о ладонь. Раздался треск биосинтетических пальцев, ударивших друг о друга.