— Если бы не они, то погибла бы Королева. До шахты не донёс бы я её. Существо в саркофаге умирало прямо на глазах моих, не хватало ему энергии для роста тела. И я взял на себя это горе, эту тяжесть. Я обменял жизнь безобидных циклопов на жизнь Королевы, а значит, и на шанс, что спасет она Гизафию и семью мою.

Его ответ — прямой, такой искренний, очевидный и понятный — заставил нас троих замолчать.

Каждый из нас, что Орфео, что Эббе, что я — да вообще любой! — поступил бы так же на месте гизона, если бы от этого зависела жизнь близких.

— Вину признаю я и готов понести наказание, — добавил Бенетако твёрдо. — Готов я пойти в то место и похоронить тех, кого погубил. Готов искупить вину свою. Нечего взять с меня более.

— Ага, хорошо устроился! — возмутился Орфео. — Нечего с тебя взять! А я придумаю, что взять, понял? С процентами вернёшь!

Он нацепил очки на нос и уже через толстые стёкла уставился на гизона.

— Ты понял, Бенетако, или как там тебя? Я поклялся найти того, кто убил тех циклопов, и заставить его ответить. И я нашел! А ты теперь ответишь, понял?

Гизон в отчаянии вскинул руки.

— Я отвечу! Отвечу я за горе, причинил которое!..

И тут вдруг к гизону подошла группа альф, сразу десяток бойцов с суровыми лицами и в полноценной экипировке. Они обступили Бенетако и отгородили нас от него живой стеной, после чего главный из группы дал понять, что никто не смеет угрожать гизону.

— Всем отойти! Этот человек находится под защитой Генетрона!

— Не угрожали они! И не человек я, а гизон! Гизо-о-он! — Бенетако дёрнулся в нашу сторону, но тяжеловесные альфы, ростом не меньше высоченного объекта охраны, тут же задвинули его себе за спины.

Ну а потом по наши души явился ещё и учитель Исай Равен, тоже не слишком приветливый и радостный, а такой же уставший, как и мы.

— Терехов! Коста! Торгерсен! — гаркнул он. — Какого хрена вы тут торчите?! Живо отправляйтесь к медикам, а потом в пятнадцатый шатёр! Его поставили рядом с площадкой с титанами! Роу, Данте и Саваж уже там!

Он понизил голос и добавил уже тише:

— От ресурсного зелья скоро начнётся эффект отката. Нужно поспать минимум двенадцать часов, так что начинайте прямо сейчас. Завтра никто вас ждать не будет.

Мы переглянулись.

— Я вообще спать не хочу, а даже наоборот… — начал возражать Орфео.

— Живо спа-а-ать! — прогорланил Равен.

Похоже, спать хотел именно он, а нас отправлял в шатёр заодно, чтобы мы не бродили по лагерю. Учитель Равен был нашим куратором, поэтому нёс ответственность за наши похождения.

Пришлось отправляться в пятнадцатый шатёр, пока Равена не хватил удар. К тому же, он сказал, что туда уже явилась Саваж, а мне как раз нужно было отправить её к комиссару Патель.

Уходя, Орфео всё-таки не выдержал и обернулся, опять одарив гизона грозным взглядом.

— Эй, Бенетако! Мы не закончили!

Тот вышел из-за спин своей охраны и ещё раз повторил:

— Отвечу я, как и сказал!

— Ответишь, никуда не денешься, — рыкнул Орфео.

Медиков мы в итоге миновали, решили не отвлекать их от более серьёзных раненых, которым требовалась немедленная помощь. По пути к пятнадцатому шатру Эббе долго косился на мрачного Орфео и в конце концов не удержался от замечания, естественно, в своём фирменном стиле:

— Знаешь, Орфео, примечательно, что твои антропометрические параметры невелики, но с лихвой компенсированы выраженной степенью угрозы.

— Че-е-е-его?! — тут же закипел и вскинулся Орфео. — Ты когда-нибудь научишься говорить по-человечески, хренов умник? Стас, что он сказал? Он меня оскорбил, да?

Я усмехнулся.

— Он сказал, что ты маленький, но злой и опасный. Вряд ли это было оскорбление.

— Да пошли вы оба, — буркнул Орфео, но голос всё-таки смягчил.

По пути я почти постоянно ловил на себе взгляды: от настороженных до недовольных и даже враждебных. Оно и понятно. В глазах бойцов Генетрона я был тем, кто пошёл на Сделку с врагами, договорился с теми, кто убил немало людей и, возможно, убьёт ещё.

Никто, конечно, не сказал мне ни слова, но, как заметила Изольда Галло, «ненавидеть никто не запрещает». Вот они и ненавидели, молча и демонстративно, а вместе со мной ненавидели и всех, кто мне помогает.

Это ощутили даже Орфео с Эббе.

— Ух, парни, как нехорошо они на нас смотрят, заметили? — прошептал Орфео, заметно насторожившись.

— Позже они всё поймут, — успокоил его Эббе.

— Угу, но сначала прикончат нас.

— Никто никого не прикончит, — оборвал я их мрачные опасения. — И вообще…