Шрифт:
УПЫРИ
— Я бы остался здесь, хочу повнимательней присмотреться к росписи, — сказал профессор.
— Нет, Проф, вы единственный сможете понять что-то по следам изысканий цвергов, если мы их найдём. Ваша же идея. Бегать туда-сюда не самая лучшая мысль…
— Гля чо, Илья, — Морт повис в воздухе напротив меня. Вот кого жара, казалось, вообще не трогала. — Сперва я с хорьком разведку проведу. А потом вас уже провожу к месту, как найду. Нечего толпой по этим развалинам шарохаться, летать-порхать.
— Ну отлично. Тогда мы пока здесь. Проф изучает свои письмена или что там. Тунеядцы-алкоголики впахивают. Остальные на стреме.
— Я ещё не договорилась с посохом, Илия. Буду настраиваться, — альва ласкающе провела ладонью по стальной палке.
Череп на конце посоха оскалился. Да ну, на. Показалось.
Лысый, глядя на альву, судорожно сглотнул. Вот же дибил, а. Кажется, он близок к самому опрометчивому шагу в своей никчёмной жизни.
— Конечно, — ответил я Айвене. — Настраивайся сколько нужно. Не зря же мы тебе эту палочку-выручалочку отдали.
А потом Проф показал мастер-класс по раскладке дурацких камней. Он настоял, чтобы камни не просто сложили в кучу, а выложили на открытом месте в определённом порядке. Особенно он настаивал, чтобы с камнями, на которых сохранились фрагменты росписи или резьбы, обращались осторожно. Когда я спросил его, какого, собственно, ипатия коловрата нужно это извращение, Проф в своей суховато-академической манере заявил:
— Часто настенные рисунки хранят бесценные знания о назначении сооружения. Возможно, эти обломки нам ещё пригодятся. Сортировать кучу заново, если это понадобится, будет избыточно. Лучше всё разложить сейчас, когда мы только начали работать.
Я только кивнул.
Сперва я надзирал за нашими «работничками» и руководил раскладкой. Проф в сопровождении Шайи усвистал куда-то вдоль стены.
Вынужденного безделья я долго не выдержал. Скинул снарягу и тоже принялся таскать камни вместе с зеками. Объективно я мог поднять и унести наиболее крупные обломки в одиночку там, где наши упыри корячились вдвоём. Да и не чураюсь я физического труда, нисколько. Со мной работа пошла веселее, и к возвращению Морта мы практически расчистили лестницу до второй ступени зиккурата.
— Левее неси! Левее! Кто так камни держит, ты гля, ушлёпок криворукий! — заорал ксар, пикируя на нас как заправский мессершмитт. — Всему вас учить надо, таскать-раскладывать!
— А так тихо было, — пробормотал я, осторожно кладя на брусчатку обломок стены и поднимая валяющийся рядом булыжник. — Ну что, выкидыш местного дрон-прома, узнал чего или просто нервы нам прилетел делать?
В Морта я не попал. Эта сволочь обладала исключительным талантом к совершению противозенитных манёвров. Годы тренировок, наверняка.
— Ай, мазила, гля! Да нашёл я всё, нашёл, Илюшенька, летать-шпионить. Могу провести к месту. Будешь камнями кидаться — в логово паучье заведу, мстить-убивать.
— Пошли уже, народный мститель. У нас, кстати, камнями если забили, святым можно было запросто стать. Так что я, может, о душе твоей забочусь и посмертном статусе.
— Не дождётесь, кусать-летать. Дикари, вы там все, на своей Грязи, гля! Нет у меня никакой души. Я ксар! За мной идите, телепни.
И мы пошли. Мы — это я, Шайя и Шерочка, а также Проф. Ну и Морт впереди команды всей. Ксар наш в небе парит и хохочет, ксару воздух уши щекочет… Шор остался у пирамиды — зеков наших охранять.
— Узнали что-нибудь, Проф? — спросил я Ивана Васильевича.
Его от разукрашенных каменюк пришлось чуть ли не силком оттаскивать.
— Выводы делать рано, Илья. У меня появилось весьма спорное предположение… Но высказывать его, пожалуй, преждевременно. Надо осмотреть остатки изображений на втором этаже зиккурата. Так что пока порадовать вас нечем.
— Ясно, что ничего не ясно, — пробормотал я. — Ну ладно, я хоть камни потаскал. На второй теперь подняться можно ноги не сломав.
Первое место «раскопок» цвергов было не очень далеко от их «временной базы». Прямо возле ямы, вокруг которой лежало теперь нагромождение обломков человеческих костей и начисто обглоданный скелет несчастного ящера — жертвы некромантии.
Цверги аккуратно разобрали брусчатку, сложив её в две невысокие пачки. Выкопали яму квадратную, метра три глубиной. В ней скопилась вода, превратившая дно ямы в чёрную лужу грязи.
— Ну, что могу сказать: к археологии это народное творчество никакого отношения не имеет, — заявил Проф. — Надо бы дно пощупать. Отсюда ничего не видно. Спустите меня вниз на верёвке, Илья?