Шрифт:
Все эти волшебные зверьки выглядели какими-то… потасканными, что ли? Шерсть свалялась и свисала клочьями. У некоторых были видны раны, явно уже начавшие загнивать. Глаза мутные, будто закрытые бельмами. Больше всего это шествие напоминало парад зомби из каких-нибудь «Злопуких мертвецов». Но самое главное — они перлись точно в сторону прохода между скалами, будто иллюзия альвы перестала работать.
Единственным существом, выглядевшим «нормально», был алмазный паук. Он и атаковал нас первым.
Подобрав под себя ноги, он вдруг резко сиганул вверх по пологой дуге, метясь прямо в меня.
Щёлк. В шее одной из «хар» проросло оперение арбалетного болта.
Я же решил сыграть в пинг-понг. Прыгнувшего паука приласкал встречный удар моего боевого молота.
Ну… с виду он тяжёлым не выглядел. Но в результате импровизированной игры в лапту получилось как в том анекдоте: «Смотрю, летит. Орёл! Когти в одну сторону, пассатижи в другую!»
То есть паука под жуткий треск панциря швырнуло назад прямо на вторую «хару», а меня бросило в противоположном направлении, немилосердно приложив боком о камень.
Что радовало — перед нами были не зомби, а вполне живые звери. Хара, в которую угодил арбалетный болт, харкнула черной кровью, споткнулась и ткнулась облезлой мордой в траву. Но за поверженными противниками уже волной накатывали сарки. Варан с медведем слегка приотстали.
Щёлк, щёлк. Пара сарков покатилась по лесной подстилке с болтами в груди. Многовато мелких тварей на меня одного — я вспомнил их тактику: навалиться толпой и запинать — и чуть не запаниковал.
Но здесь в бой вступили все наши резервы.
Альва наконец завершила странный танец, который исполняла последний десяток секунд. Взмахнула рукой…
И на сарков обрушилась волна арбалетных стрел с пылающими древками. Я не понял, откуда она их взяла, но по виду стрелы были самые обычные. Только она их как-то подожгла. Огонь мерзких обезьян, к сожалению, не напугал, но почти все они оказались ранены, а часть до меня так и не добежала. Вот это «масс-эффект» был, вот это я понимаю! Главное же, что довольно плотная группа монстров оказалась основательно прореженной.
Горизонтальным ударом я свалил двух первых, подскочивших ко мне уродцев.
О! Махнул налево — переулочек… скорее, щель между хатами, но сам факт!
Пока я добивал этих двоих, из засады выскочила Шерочка с Шайей и учинили в уцелевшем саркском войске натуральный погром. В считанные мгновения они прикончили оставшихся обезьян и быстро отступили на прежнюю позицию.
Шерочка начала зачем-то карабкаться по скалам. У нас тут вместо хорька-паникера — хорек-скалолаз.
Морт, как обычно во время боя, куда-то потерялся.
По черепу «варана» скользнул болт.
Я, припоминая мерзкую привычку этих ящериц плеваться парализующей слюной, сделал прямой регбийский рывок вперёд и чуть наискось, чтобы сбить прицел. Поэтому первый удар получился не очень сильным. У твари стесало чешую с башки и, кажется, слегка контузило.
Шестиногий медведь внезапно ускорился в сторону стоянки, но я не могу разорваться на двух Муромцев поменьше. Там есть кому встретить.
Главным минусом больших ящеров, а мой был метра три в длину, является то, что сбоку они практически беззащитны. Для них — минусом. Для меня — сплошные плюсы.
Варан плюнул в меня, вывернув голову на короткой шее.
Я уклонился и врезал ему со всей дури по хребтине. Аж у самого локти хрустнули. Хвост щёлкнул по земле у меня за спиной.
Тварь забилась в конвульсиях, а я, поколебавшись буквально мгновение, всё же втащил ей молотом по башке. Череп не пробил, но ящерица затихла и перестала дёргаться. Какие-то мозги там были, и я их отбил напрочь.
За моей спиной между тем разворачивалась эпичная битва с «медведем».
Как только шестиногий уродец ворвался в лагерь, Шерочка прыгнула ему на спину со скалы и намертво вцепилась в загривок. «Медведь» был гораздо больше её и тяжелее, а также обладал довольно прочной шкурой, но вцепившаяся ему в шею Шерочка сильно стесняла его движения.
Он попытался «встать на дыбы», изогнув переднюю часть корпуса с двумя лапами наподобие кентавра. И тут же отхватил от Шора по передним лапам. Шерочка скакнула у него на спине, и медведь завалился вперёд, разбрызгивая кровь из обрубка лапы.
Когда я добежал до места бойни, медведь мог только дёргаться и хрипеть, истекая тёмной кровью из многочисленных ран. Я добил его ударом в затылок.
На секунду всё замерло: участники драки, покрытые кровью и царапинами, застыли на месте, озираясь по сторонам. Шерочка продолжала глухо рычать, прижимаясь к земле.