Шрифт:
Никто не пытался попросить Аню дать остальным поздороваться. Все всё прекрасно понимают.
Я смотрел, как жена осторожно отстраняет Вику ровно настолько, чтобы рассмотреть лицо, а затем тут же снова целует и прижимает к себе.
Дочь отвечала на поцелуи, всхлипывала и улыбалась одновременно.
— Мама…
Аня только кивала. Будто на одно это слово у неё уже имелись ответы на всё, что до этого не давало покоя.
Вика то пыталась что-нибудь рассказать, то снова обнимала маму, а Аня слушала, смеялась и продолжала вытирать слёзы, которые никак не хотели останавливаться.
Но в конце концов все устроились на диванах.
Вика осталась у неё на коленях, а я сам сел неподалёку.
На общее состояние откликнулся и Инкар.
Он тоже почувствовал возвращение маленькой Вики, хотя сейчас находился на одном из передовых участков, помогая сражаться с тварями и продолжая расти в силе.
Слёз уже пролили немало, но постепенно они всё чаще уступали смеху. Я начал думать, что благодаря Ларну Вика действительно не успела почувствовать себя настолько одинокой, чтобы эта разлука оставила в ней что-то тяжёлое.
Она скучала. Конечно, скучала. Но рядом находился человек, который заботился о ней, показывал интересное и не позволял остаться наедине со страхом.
Однако Вика вдруг замолчала.
До этого она что-то объясняла Яне, показывая руками, насколько большим ей показалось увиденное в одном из образов. Теперь ладони медленно опустились, а потерянный взгляд прошёл по комнате.
По Лене с Вадимом. По Кате, Эйр, Славке и остановился на мне. Затем она повернулась к Ане и Вика вдруг разрыдалась — громко, захлёбываясь слезами, которые уже не имели ничего общего с первыми радостными всхлипами у двери.
Аня растерянно прижала её к себе.
— Вика…
Дочь попыталась вытереть лицо, но почти сразу слёзы потекли снова. Она вцепилась в мамину одежду и выговорила сквозь плач:
— Мама, я скучалааааа!
Я невольно улыбнулся, хотя самому в этот момент стало больно смотреть.
Ларн действительно о ней позаботился. Если всё это прорвалось только сейчас, когда дочь оказалась дома, значит, рядом с ним она до последнего держалась не из одного страха. Он сумел дать ей и заботу, и радость, и уверенность, что всё будет хорошо.
А теперь можно просто прижаться к маме и выплакать то, для чего раньше не находилось ни слов, ни подходящего мгновения.
Аня гладила её по спине. Яна наклонилась ближе, пытаясь что-то сказать. Я не вмешивался, потому что сейчас ей нужна мама, а не папа.
Растерянная Аня какое-то время пыталась её успокоить, а потом вдруг подняла голову. Она посмотрела в сторону двери, затем на Яну, и в её глазах появилось выражение, по которому я сразу понял: что-то придумала.
Аня осторожно передала Вику. Дочь попыталась удержать её за руку, но Аня наклонилась, ещё раз поцеловала и тихо сказала:
— Я сейчас вернусь…
После этого стремительно выбежала за дверь. Вика спрыгнула с рук Яны, удивлённо глядя на дверь.
Прошло секунд тридцать, прежде чем гордая собой и своей идеей Аня вернулась. На руках у неё лежал Владимир.
Маленький, в белом костюмчике с серебряной вышивкой, он сонно оглядывался по сторонам, явно ещё не понимая, зачем его сюда принесли
Вика увидела его и замерла. Даже плакать перестала.
Аня подошла к дивану и села рядом. Дочь ещё несколько мгновений разглядывала маленький белый свёрток, потом осторожно приблизилась.
Владимир находился немного выше, поэтому она встала на цыпочки и, придерживаясь пальцами за его край, с нескрываемым интересом осторожно потянулась выше, заглядывая младенцу в лицо.
А потом её взгляд привлекли уши…
Глава 9
Таки довели…
Вика удивлённо посмотрела на Аню, затем на Яну и наконец на меня. Недоумения в глазах дочери хватило бы сейчас на троих взрослых, а сама она, кажется, всё ещё пыталась понять, откуда в нашей гостиной взялся младенец.
— Это что?
Аня ласково улыбнулась, поправляя костюмчик Владимира.
— Это не «что», а «кто». Твой младший брат. Его зовут Владимир.
Дочь снова посмотрела на мать, после чего поднялась на цыпочки, держась пальцами за край дивана. Владимир сонно пошевелился, и Вика тут же наклонилась ближе, разглядывая его лицо.
Потом её внимание привлекли ушки.
Она чуть склонила голову, проверяя, правильно ли всё увидела, а затем вновь оглядела собравшихся. На мне её взгляд задержался дольше всего.