Шрифт:
— Но… У него ушки как у тёти Эйкхирии…
Вика опустилась на пятки и задумалась, глядя в пол. Её брови слегка сошлись, губы шевельнулись, будто она проговаривала что-то про себя, а затем дочь подняла голову.
— Это получается, тётя Эйкхирия теперь мне тоже мама…?
В гостиной мгновенно стало тихо.
Яна замерла, Аня посмотрела на меня поверх головы дочери, а Вадим поспешно прикрыл рот ладонью, чтобы не засмеяться. Судя по дрогнувшим плечам, последнее далось ему не без усилий.
Я тоже, честно говоря, опешил.
Аня первой справилась с удивлением. Жена протянула руку, погладила Вику по волосам и снова улыбнулась.
— Нет. Тётя Эйкхирия почти никакого отношения к этому малышу не имеет, кроме того, что они из одной расы. А Владимира с далёкой планеты привёз твой папа. Он там сражался, чтобы помочь другим, и не смог пройти мимо одинокого малыша. Поэтому теперь у тебя есть братик.
Слушая её, я мысленно усмехнулся.
В пересказе Ани всё выглядит значительно приличнее, чем в полном отчёте о моих приключениях…
Но не рассказывать же дочери, что отец, по сути, забрал реликвию целого народа, уничтожил их дерево, а затем ещё и выкрал младенца, которому предстояло стать правителем этого самого народа…
Интересно, как после такого объяснения Вика начала бы на меня смотреть? Поняла бы смысл всех слов и то, что за ними стоит? Или задала бы ещё один короткий вопрос, после которого мне самому пришлось бы долго разглядывать потолок?
Проверять на практике это совершенно не хочется…
Пусть сначала подрастёт, а потом расскажу всё. Тем более она действительно смышлёная, и однажды до подробностей всё равно докопается.
К этому моменту Вика уже перестала смотреть на меня. Дочь стояла возле дивана, задумчиво разглядывая Владимира, а затем вновь поднялась на носочки. Только теперь во взгляде не осталось прежней растерянности…
На Земле, да и не только здесь, хватает выражений о глазах и лицах.
Глаза по пять копеек, благоговейный взгляд, смотреть с замиранием сердца, восхищаться невиданным, сиять взглядом… Сейчас к Вике подходило всё сразу.
Она смотрела на брата так, словно перед ней только что появилось нечто совершенно невероятное.
Рот дочери приоткрылся, и она словно забыла, что нужно дышать. Вика медленно протянула руку, задержала пальцы возле маленькой ладони, а после осторожно взяла ладошку брата в свою.
Так аккуратно, будто боялась причинить ему боль даже прикосновением.
Владимир пошевелил пальцами и ухватился за её указательный. Дочь замерла.
Аня, заметив этот интерес, бережно положила Владимира на свободное место дивана рядом с собой. Вика немедленно забралась следом, встала возле брата на колени и наклонилась, стараясь ничего не пропустить.
Недавние слёзы, разговоры и даже наше присутствие для неё просто перестали существовать…
Я видел это по тому, как дочь осторожно устраивалась рядом, как удерживала маленькие пальцы и каждый раз замирала, стоило Владимиру издать какой-либо звук или пошевелиться.
Малыш приоткрыл рот и угукнул. Вика тут же придвинулась ближе и с восхищением посмотрела на него, а затем не выдержала и заговорила, начав почти шёпотом:
— Братик… Братик! У меня появился братик!
Вот после этих слов мы окончательно перестали быть ей нужны… Даже Аня.
Вика больше не оглядывалась, не проверяла, слушает ли её кто-нибудь, и не пыталась задать новый вопрос. Всё её внимание досталось Владимиру, который пока ещё не подозревал, насколько серьёзного человека получил в старшие сёстры…
Ох, чувствую, они будут как я с Эйр… Только наоборот.
Аня едва заметно улыбалась, но в её глазах снова появился влажный блеск. Судя по лицу, настолько тёплого принятия она не ожидала. Хотела отвлечь дочь, познакомить с новым членом семьи, а теперь сама не могла отвести от них взгляда.
Когда она наконец посмотрела на меня, её улыбка стала открытой и счастливой.
Я ответил такой же.
Ещё некоторое время просто стоял, наблюдая, а затем развернулся и вышел в коридор, оставив их знакомиться дальше.
Вика дома. У неё будет детство, рядом находятся родные, а угроза исчезнуть из собственной временной линии наконец осталась позади. Вот только я теперь, к счастью и к сожалению, император…
Часть обязанностей можно передать другим, но некоторые всё равно придётся выполнять самому. И как бы ни хотелось вернуться в гостиную, сесть рядом и продолжить слушать дочь, дела от этого никуда не денутся.