Шрифт:
— Если сделаете ещё шаг, мы будем считать, что вы сорвали переговоры! И тогда вывод очевиден: вы выступаете против всего мира! Вы не имеете права единолично использовать дар предков! Он принадлежит всем на Земле, а не только вам!
Гриша продолжал идти.
Несколько правителей попытались заговорить одновременно. Кто-то требовал вернуться за стол, другой напоминал о международных обязательствах, которых делегация ещё даже не принимала. Однако пятеро не замедлялись.
Тогда с другой стороны прозвучало новое предупреждение:
— Если уйдёте сейчас, ваши империи станут врагами всего мира!
Гриша сделал последний шаг и замер, глядя на выход из колизея. Сказавший фразу ранее гордо поднял голову, уверенный, что всё же нашёл нить давления.
Парень же несколько мгновений молчал, затем тихо переспросил:
— Врагами…?
Произнёсший угрозу мужчина подался вперёд.
— Да. Если хотим избежать на планете новых проблем, подобных недавним, вы должны…
— Забери свои слова назад и принеси извинения за сказанную глупость.
— Мальчишка, — гордо выпрямился в ответ говоривший. — Взрослые люди не берут свои слова назад. И если ты пришёл сюда, то и веди себя мужчина, отвечая за свои слова и на вопросы тех, кто старше тебя.
Гриша исчез, и договорить правитель не успел.
В следующий миг парень оказался перед ним, и стол просто снесло белой волной в щепки. Ладонь Гриши сомкнулась на горле говорившего, заставляя того засипеть.
Гриша поднял его над собой. Ноги правителя потеряли опору, пальцы судорожно вцепились в удерживавшую руку, но разжать её мужчина не смог. Из его открытого рта снова и снова вырвался хрип.
Вокруг парня всё сильнее разрасталась белая аура.
Гриша смотрел на него снизу вверх, и во взгляде больше не оставалось прежнего спокойного ожидания. Злость, которую он удерживал весь разговор, теперь проступила совершенно отчётливо.
За словами этого человека стояло слишком многое, чтобы просто пройти мимо…
Слишком много погибших… Слишком много тех, кто до сих пор не мог подняться с постели после сражений, пока здесь обсуждали, кому достанутся корабли… Слишком много тех, кто не жалел себя, отдавая свои жизни, чтобы остановить безумие и дать возможность жить всем другим!
Пальцы Гриши сильнее сжались на чужой шее, а голос прозвучал тихо и жёстко:
— Мы что-то вам должны…? Станем врагами…? Брат сказал дать вам время, но я не настолько терпелив и не собираюсь спускать вашу наглость… Где конкретно был ты, когда мы сражались, распределяя силы четырёх империй по всей планете…? Где был ты, когда наш император, жертвуя собственной жизненной силой и своей жизнью, перебрасывал дирижабли, чтобы остановить самые опасные наступления тварей…? Где был ты, когда наши воины отдавали жизни, чтобы спасти как можно больше людей…? Мы сражались за всю планету, в то время как вы — за себя.
Правитель дёрнулся, пытаясь ответить, но смог лишь сильнее захрипеть.
Ближайшие участники уже повскакивали.
Защитные покровы вспыхивали один за другим, в руках появлялось стихийное оружие, а над ладонями разгорались приготовленные техники. Одни отступали за собственные щиты, другие старались встать рядом с союзниками, не желая оставаться перед Гришей в одиночку.
Вся собранная сила направлялась на него, и парень медленно обвёл их взглядом.
Он посмотрел на поднятые клинки, на раскрывающиеся техники, на лица людей, которые ещё недавно рассуждали о сохранении мира. Затем усмехнулся.
— Хотите объявить войну нашим империям…? Даже учитывая то, что все мы до сих пор хороним павших после случившегося… — на лице парня проявилась ещё большая ярость. — Хватит бездумных войн и смертей из-за вашей глупости… С вами всеми сражусь лишь я один. Нападайте. Закончим всё это здесь и сейчас.
Воздух возле него загудел и заволновался. Белая аура Гриши едва заметно дрогнула, и тут же раздался громкий треск сразу с нескольких сторон.
По полу побежали первые тонкие трещины, расходясь между тронами и уходя к стенам. Следом каменная кладка тоже начала медленно раскрываться, не выдерживая силы, которую Гриша ещё даже не направил в удар.
Глава 10
Отсутствие результата — тоже результат. Но отсутствующий…
Я сидел в кабинете и под мерное тихое шуршание ручки по листам занимался тем, чем не хотел бы заниматься никогда.
Бумажонками… Стоит только увидеть их, и уже тоска нападает.
Это, пожалуй, единственное, что раздражает меня сильнее чего бы то ни было в мире.
Но бумажная волокита — тоже часть работы императора.
Конечно, её можно переложить на кого-нибудь другого. Вот только все, кому я сейчас доверяю подобные решения, находятся не здесь, а оставшиеся заняты делами, от которых их тоже не оторвёшь.