— Завтра пойду в лес, — сказал Кэйлем, глядя на догорающие угли. — Надо осмотреть окрестности. Может, найду дичь. Или что-то полезное.

— Я с тобой.

— Нет. Ты останешься здесь и будешь разбирать завалы. Нужно понять, что еще можно спасти.

Лиана хотела спорить, но поняла — он прав. Работы было невпроворот, а вдвоем они управлялись быстрее.

— Хорошо. Только недолго.

— К обеду вернусь, — пообещал он, целуя ее в макушку.

Утро следующего дня выдалось туманным и сырым.

Кэйлем ушел на рассвете, растворившись в молочной пелене. Лиана осталась одна, ворочая камни и обгоревшие доски. Работа не шла — мысли то и дело возвращались к тому, сколько всего нужно сделать, сколько денег нужно, сколько людей...

Она так увлеклась своими мрачными размышлениями, что не сразу заметила странный звук.

Шорох. За спиной.

Лиана резко обернулась, хватаясь за нож, который всегда носила с собой после нападения разбойников.

В двух шагах от нее стоял мальчишка.

Лет четырнадцати-пятнадцати, тощий, чумазый, в рваной куртке и огромных сапогах явно с чужого плеча. В руках он сжимал узелок, а в глазах застыл испуг затравленного зверька.

— Ты кто? — выдохнула Лиана, не опуская ножа.

Мальчишка дернулся, будто собираясь бежать, но потом, видимо, понял, что не успеет.

— Никто, — буркнул он. — Проходил мимо.

— Проходил мимо? Здесь? В лесу, где на мили ни души?

— Ну да.

Он говорил дерзко, но взгляд то и дело косил куда-то в сторону. Лиана проследила за его взглядом и увидела свой мешок с припасами, который оставила у стены.

— Ты воровать пришел, — сказала она спокойно. — Да?

Мальчишка дернулся, но не сбежал. Только сжал кулаки и вызывающе уставился на нее.

— А что мне остается? Есть нечего, зимой помру. А вы, богатые, и не заметите, если кусок хлеба потеряете.

— Богатые? — Лиана неожиданно для себя рассмеялась. Громко, горько, почти истерично. — Посмотри вокруг, мальчик. Я живу в конюшне на куче сена. У меня нет дома. Нет денег. Есть только этот эльф, который ушел в лес, да пара мешков с провизией. Богатая, говоришь?

Мальчишка опешил. Обвел взглядом руины, конюшню, закопченные стены — и, кажется, только сейчас понял, где находится.

— Это... это ваше? — спросил он недоверчиво.

— Мои земли. Мое поместье. Вернее, то, что от него осталось.

— А я слышал, сюда леди приехала, новая хозяйка, — пробормотал парень. — Думал, богатая...

— Как видишь.

Они смотрели друг на друга. Тишину нарушал только ветер, шуршащий в вереске.

— Ты местный? — спросила Лиана.

— Ага. Из деревни, что за лесом. Только деревни той больше нет.

— Что случилось?

Мальчишка помрачнел.

— Разбойники напали год назад. Сожгли все. Кто не убежал — тех убили. Я в лесу спрятался, потом сюда прибился. Тут в землянках народ живет, кто уцелел.

Лиана почувствовала, как сердце сжалось.

— Много вас?

— Человек десять. Кто где.

— И вы все в лесу? В землянках?

— А где еще? — огрызнулся парень. — Вам, господам, хорошо — у вас дома каменные. А мы...

— У меня нет дома, — перебила Лиана. — Но есть руки. И есть желание этот дом построить.

Она посмотрела на мальчишку долгим взглядом. Потом, видимо, приняв решение, сказала:

— Как тебя зовут?

— Том, — нехотя ответил он.

— Том, значит. Хочешь есть?

Он сглотнул. Глаза его блеснули голодным блеском.

— А что надо делать?

— Помогать. Таскать камни, расчищать завалы, делать что скажу. За это — еда и ночлег. Идет?

Мальчишка колебался секунду, потом кивнул.

— Идет.

— Тогда садись, — Лиана кивнула на камень. — Сейчас эльф вернется, будем завтракать. И расскажешь мне все про здешние места.