И все же ее охватила паника.

Просунув руки подмышки Белинды, она посмотрела на океан сверху. Скоро беспросветная тьма поглотит их единственный выход.

Мера плавала во тьме и раньше, но никогда в чернильной пустоте траншей. Найти выход после того, как свет полностью исчезнет, будет трудно, если вообще возможно.

Сделав последний вдох, она устремилась вверх, таща подругу за собой в безопасное место.

Если бы только она могла забрать и дракона… Наблюдая, как тьма поглощает прекрасное создание, Мера почувствовала укол сожаления.

— Нет! — заревела Белинда, вырываясь из ее хватки, но Мера не отпускала.

Как только они приземлились на край разлома, рядом с зарослями высокой морской травы, Белинда отдернулась.

— Проклятье! Это был наш шанс помочь тебе!

— Ты имеешь в виду помочь сопротивлению?

Белинда моргнула, открывая и закрывая рот.

— Ты не должна говорить о том, чего не понимаешь. Они пытаются спасти тебя.

— И что они сделали до сих пор? Меня все еще мучают каждый день, а их все еще уничтожает королевская гвардия! — Мера сглотнула, и в горле запершило. — Это существо так отчаянно хотело от нас избавиться, что нырнуло в траншеи. Как это кому-то поможет?

— Я бы не волновалась за него. — Белинда скрестила руки, но избегала смотреть в траншеи. — Водяные драконы умны. Там нечем питаться, так что он последует за запахом еды наверх.

— О, ты имеешь в виду нас?

Подруга сглотнула.

— Думаю, нам лучше убраться отсюда.

Внезапно из расщелины раздался звериный, полный боли вопль, от которого задрожала земля. В этом крике смешались боль и ужас. Дракон взревел раз, другой, и хотя они слышали взрывы водного пламени, но не могли разглядеть ни одной сапфировой искры в тенях.

Мера и Белинда обеспокоенно переглянулись.

— Я думала, там ничего нет, — пробормотала Мера.

— Возможно, древнее существо. Думаешь, мы разбудили… что-то?

Спящего хищника? Все возможно.

— Мы должны помочь дракону. Именно из-за нас он туда попал. — Мера указала на заросли высокой ламинарии рядом с ними. — Мы можем использовать стебли как веревки, чтобы вернуться на поверхность, когда нырнем.

Не теряя времени, она направилась к зарослям, но ее схватили за плечо и дернули назад.

— Белинда, что…

Когда она обернулась, то встретила взгляд матери.

Выражение лица королевы Ариэллы было суровым и холодным, но в ее зеленых глазах бушевала ярость.

— Что все это значит?

— Мы хотели добыть для вас водяного дракона, моя королева, — солгала Белинда, но она была ужасной лгуньей и не могла скрыть своей ненависти к королеве ни в голосе, ни во взгляде.

— Правда? — Крутанув рукой, королева направила вокруг Белинды водоворот, разрывающий ее в тысячи разных направлений.

Крики подруги раздирали душу Меры, вопли, пугающе похожие на визг дракона. Королева усилила поток, и Мера услышала хруст кости в руке Белинды, от которого ее сердце чуть не разорвалось.

— Мама, прекрати!

Та приподняла бровь.

— Заставь меня, слабачка.

Мера сжала кулаки, пытаясь найти способ остановить королеву, но все было тщетно. Мать была взрослой, правительницей, которая управляла всеми железной рукой и жаждой насилия. Мера же была всего лишь ребенком.

Как она могла победить самую жестокую сирену в Атлантее и во всем мире?

— Накажи лучше меня, — предложила она.

Водоворот рассеялся, и Белинда сделала несколько глубоких глотков воздуха через жабры.

Не сводя глаз с Меры, королева приказала ее подруге уйти. Белинда не двигалась, даже со сломанной рукой.

Отказывалась подчиняться. Сопротивлялась.

— Я не буду повторять, — предупредила Ариэлла.

Мера кивнула подруге, без слов умоляя ее уйти. Бросать вызов королеве означало смертный приговор, или для Белинды, или для них обеих.

И все же она не двигалась.

— Пожалуйста, Бел, — взмолилась Мера.

— Я расскажу профессору Каррентеру и твоему дяде Барримонду, где мы были, принцесса. Уверена, они будут рады узнать о нашем приключении. — Это была угроза королеве, безмолвное послание о том, что Мере лучше вернуться в Атлантею в добром здравии.

Губы Ариэллы скривились в улыбке, словно она находила Белинду забавной. Честно говоря, Мера тоже.

Ее подруга знала, что королева может делать все, что пожелает. Если это означало хладнокровно убить Меру… она могла сделать и это. Она уже делала это с другими своими детьми, которых Мера так и не встретила.