— Кроме того, — продолжил архимаг, — щупальца этой тайной организации настолько глубоко проросли в местные структуры, что выдёргивать их теперь придётся вместе с корнями. А корни, как водится, оплели всё подряд — от мелких лавочников и грузчиков до людей, занимающих весьма высокие должности. И вот тут возникает крайне деликатный вопрос. Что произойдёт, если мы зайдём сюда в открытую? Пригоним гвардию или, к примеру, пришлём Паутину разобраться с вопросом.

Я задумался на пару секунд и сам ответил.

— Они уйдут в подполье. Самые заметные люди исчезнут из города в первую же неделю. Остальные затихнут и будут сидеть тише воды, пока буря не уляжется. Внешне ничего не изменится: лавочники будут торговать, чиновники подписывать бумаги, ходоки ходить в Мёртвые земли. А под этой ровной поверхностью сеть просто переждёт и через полгода заработает снова, только уже куда осторожнее. И вытащить её оттуда будет в разы сложнее, чем сейчас.

— Именно так, — удовлетворённо кивнул Громобой. — В верхушке этой организации сидят далеко не дураки. Поэтому действовать надо иначе. Снаружи всё должно выглядеть так, будто в Сечи ровным счётом ничего не изменилось. Никаких показательных арестов, никаких увольнений или иных лишних телодвижений. Гнедич продолжает сидеть в своём кресле, а о вашем настоящем статусе будут знать буквально несколько человек: лично Император, я, пара проверенных людей в Сером Приказе, и Гнедич, поскольку без него тут никак.

Комендант справа от архимага слегка приосанился. Видимо, осознание того, что он теперь входит в очень узкий круг людей, знающих государственную тайну, добавило ему сразу килограмма три собственной значимости.

А вот мне эта картина категорически не понравилась. И не потому, что я имел что-то лично против Гнедича. А потому, что человек, который ещё пару недель назад спокойно делил с Кривым и Щербатым доходы со всего, что движется в Сечи, на роль хранителя моей главной тайны подходил примерно так же, как пробитая бочка — на роль водохранилища. Один разговор по душам с правильными людьми, одна угроза, один ящик золотых монет — и вся моя «легенда» расползётся быстрее, чем я успею выехать из города.

Громобой, словно прочитав мою мысль, едва заметно усмехнулся.

— И прежде чем вы озвучите вполне очевидное возражение, молодой Морн, спешу вас успокоить. Господин Гнедич уже принёс клятву верности лично мне. И в случае, если он эту клятву хотя бы попытается нарушить, — он сгорит заживо. Прямо в то же мгновение и без права на последнее слово.

Гнедич нервно сглотнул, торопливо закатал левый рукав и продемонстрировал мне внутреннюю сторону предплечья. По коже коменданта тянулась тонкая магическая печать — сложный узор из переплетённых символов, который медленно пульсировал ровным зелёным огнём. Печать выглядела совсем свежей, и от неё ощутимо тянуло той земляной магией такой силы, на которую способен только архимаг.

— Вот видите, — спокойно продолжил Громобой. — Так что в вопросе сохранности тайны господин Гнедич сейчас, как ни странно, самый надёжный человек в Сечи.

Гнедич бледно улыбнулся и торопливо опустил рукав обратно, разгладив манжету подрагивающими пальцами.

— То есть формально я остаюсь просто ссыльным Морном, который продолжит заниматься своими делами, — уточнил я. — А по факту через меня идут все ключевые решения по городу.

— Совершенно верно. Для всех остальных, включая ваших ближайших соратников, господин Гнедич — по-прежнему главный человек в Сечи. А вы — амбициозный молодой аристократ, у которого здесь хорошо пошли дела. Чем меньше людей знает правду — тем дольше всё это проработает.

Я кивнул и перешёл к главному. К тому вопросу, на который Громобой пока так и не ответил.

— Хорошо, с этим мы разобрались. Но вы так и не ответили, почему именно я?

Архимаг кивнул.

— Ответ простой. Сколько вы в Сечи, молодой Морн? Несколько месяцев. И что мы имеем за эти несколько месяцев? Торговую лавку, которая отъела у местных авторитетов заметный кусок дохода. Систему страхования, аналогов которой в Империи попросту нет. Команду, где у каждого своё место. Хорошие отношения с директором Академии, некие торговые договорённости с комендантом. А ещё вы участвовали в отражении атаки зверолюдов.

Он выдержал короткую паузу.

— Когда мне в столице легла на стол сводка по вашей активности, я поначалу решил, что произошла ошибка. Что кто-то потихоньку захватывает Сечь, прикрываясь именем ссыльного наследника. Слишком уж быстро вы начали подминать под себя местные процессы.

Глава Длани чуть подался вперёд.

— Меня и отправили в Сечь в том числе для того, чтобы посмотреть на вас лично и решить, действительно ли вы достойны такого предложения. И после событий этой недели все мои сомнения окончательно отпали.

Громобой развёл руками.

— Так что отвечаю прямо, молодой Морн. Император обратил на вас внимание потому, что вы и без всяких имперских назначений уже подминаете этот город под себя. С такой скоростью, что мы за вами едва успеваем. И у Императора, по сути, остался один выбор: либо принять это как факт и легализовать ваши действия, либо считать, что под боком у Мёртвых земель у него растёт неподконтрольная фигура. Как понимаете, для всех будет лучше, если мы пойдём по первому варианту…