В ближайшем покоился корневой прыгун с Дельты Павлина. Существо выглядело как переплетение высохших ветвей, пока не замечаешь суставы и закрытые глазные щели между пластинами коры. Клиент требовал позу перед прыжком. На её восстановление ушло три месяца, две замены суставного геля и половина моего терпения.

На дальней платформе лежал панцирь даурского ныряльщика. Без внутреннего давления его пластины смялись бы за сутки, поэтому стационарный контур тратил на мёртвое животное больше энергии, чем жилая секция на меня.

Покойники всегда обходились дорого. Особенно хорошо сохранённые.

Голографический проектор над рабочим столом включился. Изображение Артура проявилось рывками, затем стабилизировалось.

Он сидел в полутёмной комнате. Фон был заменён стандартной серой маской, но по отражению в его глазах я заметил рекламные вспышки. Скорее всего, Хаб. Возможно, один из частных переговорных отсеков рядом с торговым уровнем.

Выглядел Артур хуже обычного. Лицо осунулось, белые волосы были зачёсаны назад слишком аккуратно. Так он делал, когда нервничал и не хотел, чтобы это заметили. На переносице остался светлый след от старых очков, хотя сами глаза ему исправили ещё полтора века назад. Некоторые вещи тело помнит дольше человека.

— Гриша. С днём рождения.

— Ты никогда меня не поздравлял.

Артур потёр переносицу:

— Люди меняются.

— Не в нашем возрасте.

Он попытался улыбнуться. Получилось плохо:

— Есть работа.

— Уже догадался.

— Срочная.

— Об этом тоже.

Я подошёл к столу и опёрся ладонями о холодный металл:

— Кто-то умер?

Улыбка исчезла:

— Пока никто из знакомых.

— Значит, контракт.

— Анонимный клиент. Представитель с Веги. Деньги подтверждены.

— Где лежат?

Собеседник помолчал. Хорошо. Значит, разговор начинался с неприятной части.

— В независимом эскроу «Железной Петли».

— Процент?

— Тридцать авансом после принятия. Ещё двадцать после подтверждения прибытия в сектор. Остальное — после карантина и приёмки.

— Комиссия?

— Моя обычная.

— Твоя обычная меняется вместе с риском.

— Тогда чуть выше обычной.

— Насколько?

Он назвал цифру. Не грабёж. Скорее попытка компенсировать заранее испорченный сон.

— Разрешение на добычу?

— Есть предварительный биологический допуск.

— Я спросил про добычу.

Артур снова потёр переносицу:

— Вид не внесён в реестр разумных.

— Это не разрешение.

— Полная документация войдёт в пакет.

— Когда?

— После принятия заказа.

Я посмотрел на его изображение. Взгляд он выдержал. По крайней мере, его передача выдержала. В переговорах с полукровкой, прожившим больше двух веков, это ещё ничего не доказывало.

— Объект?

Он выдохнул:

— Стеклянный Змей.

Название ничего во мне не изменило. Только правая ладонь сильнее надавила на край стола. Архивариус заметил это раньше меня. В поле зрения появилась тонкая строка:

Vitros Serpens. Статус данных: неполный. Последнее подтверждённое наблюдение — сорок семь лет назад.

— Где?

— Клеопатра.

— Астероид?

— Класса «лабиринт». Пояс. Двести шестнадцатый номер в старом каталоге.

Архивариус вывел схематичную модель. Неровная вытянутая глыба, испещрённая внутренними кавернами. Низкая гравитация. Кварцевые пласты. Естественно, отсутствие атмосферы.

Вполне подходящее место для существа, которое предпочитало не попадаться на глаза. И для людей с той же привычкой.

— Условия контракта?

— Полная туша. Без нарушения оптической структуры шкуры. Лазерный орган сохранить действующим.

— Живым?

— В формулировке сказано: функционально сохранённым.

— Это не одно и то же.

— Я знаю.

— А клиент знает?

Артур отвёл взгляд к чему-то за границей передачи:

— Клиент знает достаточно, чтобы предложить сумму.

На панели появилось число. Я перечитал его дважды.

За такие деньги можно было заменить стабилизатор «Чёрного хода», заказать полный комплект позвоночных проводников для «Мантии» и ещё несколько лет не брать работу. При разумных расходах — лет десять.

При моих расходах — меньше. Но всё равно много. Слишком много.

— Ошибка в числе знаков? — спросил я.

— Нет.

— В валюте?

— Кредиты общего клиринга.

— Тогда в заказе… — сделал вывод.

Он ничего не ответил.