Вопрос был не в редкости существа. За редкость платили дорого. За срочность — ещё дороже. Но эта сумма включала либо тайну, либо ловушку.

Чаще и то и другое.

— Кто подтвердил наличие цели?

— Автоматический геологический зонд. Две недели назад он зафиксировал тепловую аномалию в центральной каверне.

— В вакууме тепловые аномалии остывают медленно.

— Знаю.

— Кварц даёт отражения.

— Знаю, — повторно сказал он.

— Значит, никто не подтвердил.

— Есть фрагмент записи.

Передо мной развернулось видео.

Камера двигалась по узкому тоннелю. Свет зонда дробился в кристаллах, создавая десятки ложных бликов. На двадцать третьей секунде один из них сместился против движения камеры.

Изображение поплыло.

На стене возникла тонкая светлая линия. Она росла, изгибалась, а затем внезапно исчезла. Через мгновение объектив пересекла белая вспышка. Картинка оборвалась.

Архивариус замедлил последние кадры.

На одном проявился контур — длинное сегментированное тело, почти полностью прозрачное. Внутри светилась система сосудов и плотный орган возле передней части туловища.

Потом орган разрядился.

— Зонд?

— Прожжён насквозь.

— Остатки нашли?

— Передатчик успел выгрузить запись.

Удобный ответ.

Впрочем, зонд действительно мог погибнуть именно так. Известная физиология Стеклянного Змея допускала накопление света и выпуск направленного импульса через кристаллические пластины тела.

Допускала. Не подтверждала.

— Масса?

— Расчётная — до восьми тонн.

— Контейнер?

— Клиент предоставляет грузовой модуль у распределителя.

— Сертифицированный?

— По документам.

— Карантин?

— Оплачен заказчиком.

— Кто отвечает при разгерметизации?

Артур помолчал чуть дольше:

— Исполнитель.

— Ну разумеется!

Вселенная менялась, распадались государства, исчезали целые расы. Ответственность за повреждённый груз всё равно возлагалась на того, кто стоял ближе.

Надёжный закон.

— Теперь расскажи, почему срочность?

— Окно доступа к Клеопатре откроется через три часа. Держаться будет около суток. Потом распределитель уйдёт на техническую перестройку маршрута.

— Это официальная причина.

Он посмотрел прямо на меня:

— Информация утекла.

Я убрал руки со стола:

— Кому?

— Точно не знаю.

— Тогда перечисли тех, кому знаешь.

— Один запрос пришёл из сети «Багряного Шва». Ещё один — через посредника Грот-Ха. «Костяной Венец» обычно так проверяет товар перед рейдом.

— Когда?

— Первый — шесть часов назад. Второй — два.

— Когда к тебе обратился анонимный клиент?

— Восемь часов назад.

Значит, утечка произошла почти сразу. Либо «Железная Петля» продавала контракт нескольким сторонам, либо заказчик хотел собрать их в одном месте.

Оба варианта были плохими. Но второй — интереснее.

— Кто внутри Петли видел пакет?

— Не задавай этот вопрос по открытому каналу.

— Мы на закрытом.

— Закрытых каналов не существует. Есть только дорогие способы узнать, что разговор слушали.

Разумная мысль. Жаль, что прозвучала от человека, предлагавшего мне лететь в кварцевую нору вслед за восьмитонным лазером.

— Почему ты передал заказ мне?

Артур ответил не сразу. На заднем плане что-то мигнуло. Он повернул голову, проверяя индикатор вне поля камеры.

— Потому что остальные испортят объект.

— Не вся правда.

— Потому что ты умеешь работать в вакууме.

— И это тоже.

Он опустил взгляд:

— Потому что клиент потребовал именно тебя.

В мастерской ничего не изменилось. Насосы продолжали гнать консервационный состав. Искусственный свет оставался ровным. Корневой прыгун за стеклом не шевельнулся.

Изменилась цена.

Не денежная.

— Имя заказчика?

— Скрыто даже от меня, — ответил Артур.

— И ты поверил?

— Я проверил средства.

— Деньги не отвечают на вопросы.

— Обычно они помогают задать следующие.

Артур всегда был торговцем лучше, чем хотел признавать. Этому его научил не Джхо, но результат получился похожий.